Джейкоб Ларсон станет моей погибелью.Именно так я думаю каждый раз, когда он заходит в мой бар.«Короли Керни» управляют этим маленьким Техасским городком, а Джейкоб — их главарь.Они называют его Викингом. Он преступник. Опасный и сексуальный. Мужчина, который заставляет мою внутреннюю пещерную женщину проснутся и обратить на себя внимание.Он большой. От него можно родить огромного ребенка. И он может принести домой мамонта на ужин.Я готова потакать желаниям, но только на одну ночь. К сожалению, у Джейкоба другие планы.Кто-то в городе нарушает одно из главных правил, установленных лидером «Королей». И Джейкоб думает, что они используют дом престарелых моей бабушки в качестве прикрытия для своей незаконной деятельности.Я по уши в проблемах, и каждый раз, когда думаю, что знаю, что происходит, Джейкоб раскрывает еще один кусочек головоломки.Мне нужно решить, как далеко готова зайти, чтобы защитить этот город. Как далеко я готова зайти с Джейкобом.Потому что, если я влюблюсь в него, пути назад не будет. Никакой надежды на безобидное расставание.Но Джейкоб из тех людей, которые заставляют меня думать, что мирный конец переоценивают, и что погружение с ним во тьму может привести к чему-то лучшему, чем простое «Долго и счастливо».
Джейкоб Ларсон должен был стать моей погибелью.
Под тусклым янтарным освещением бара он выглядел как шестифутовый грех, окутанным тьмой. Рукава его кожаной куртки задевали его за запястья. Пара извилистых татуировок выползала из-под них, как две змеи, черные чернила вились по тыльной стороне его рук. Он повернул голову влево, и еще один дразнящий намек на татуировку выглянул из-под его воротника.
Я уставилась на его широкую спину, как будто у меня было рентгеновское зрение, задаваясь вопросом, сколько процентов его кожи было покрыто татуировками. Тот, кто вколол в него все эти чернила, был одним из счастливчиков. Быть склоненной над ним часами напролет, его большое тело подо мной…
Боже, как жарко сегодня в баре, подумала я, гадая, насколько будет заметно, если я начну обмахиваться веером.
Я подняла взгляд, рассматривая остальную часть Джейкоба. Его темно-русые волосы были коротко подстрижены по бокам, но на макушке были достаточно длинными, чтобы в них можно было зарыться пальцами. Борода скрывала нижнюю половину его лица. Я никогда не была большой поклонницей растительности на лице, но он держал ее подстриженной и аккуратной, что заставило меня задуматься, была ли остальная часть его тела такой же ухоженной.
Никто никогда не назвал бы его симпатичным мужчиной; его черты были слишком резкими. Он выглядел как побочный продукт какого-то жестокого скандинавского бога. Со скулами, срезанными под острым углом, губами, сжатыми в тонкую линию, и тяжелыми бровями, вечно нахмуренными, у него был взгляд, который я называла «иди на хуй».
И все же в нем была какая-то плотская притягательность. Он двигался с присущей спортсмену грацией, как человек, который довел свое тело до совершенства, узнал, на что оно способно, и теперь оно обладало для него почти сверхъестественными способностями по сравнению с остальными из нас. Только он не был спортсменом, он был бойцом. На середине его носа была зарубка от прошлого перелома. На костяшках его пальцев виднелись шрамы человека, который любил бить по чему попало кулаками. Байкеры покрупнее обходили его стороной, пробираясь сквозь толпу, расступаясь вокруг него, как прилив для Моисея. Даже стоя неподвижно, он излучал ауру чего-то едва сдерживаемого и полудикого.
Я где-то читала, что женщины уже через пять минут после знакомства с кем-то знают, будут ли они с ним спать или нет. С Джейкобом понадобились все эти пять минут, чтобы решить, стоит ли риск трахаться с ним награды. Я даже не могла смотреть на него, не представляя его голым, с напряженными бицепсами, когда он возвышался надо мной, как сокращаются мышцы его пресса, когда он входит внутрь. Обычно мне не нравилась вся атмосфера альфа-самца — слишком много парней, которые излучали эту ауру, были собственниками, граничащими с жестоким обращением, — но Джейкоб, казалось, был исключением из моего правила. Я винила свою внутреннюю пещерную женщину. Он был из тех мужчин, которые заставляли ее подняться и обратить на него внимание.
Он большой. Сильный. Защитник.
Это заставило меня почувствовать себя немного лучше оттого, что я была не единственной, кто пялился.
Три женщины примерно моего возраста за соседним столиком то и дело бросали на него косые взгляды. Еще несколько человек на танцполе посылали ему приглашающие взгляды.
Звук сердитого голоса перекрыл музыку бара. Я заставила себя отвести взгляд от Джейкоба, ища его. В дальнем углу двое мужчин сражались за бильярдным столом. Как и остальные наши посетители, они были членами местного байкерского клуба «Короли Керни». Оба они были старше меня, один темнокожий парень, другой рыжеволосый белый чувак в кожаных штанах и рубашке без рукавов, которая полностью демонстрировала его тюремные татуировки. Здесь было слишком громко, чтобы разобрать их слова, но язык их тел подсказал, что они были в шаге от драки.
Нина, моя коллега-бармен и хорошая подруга, подошла ко мне и встала на цыпочки, пытаясь получше рассмотреть. При росте сто пятьдесят два сантиметра это не получалось. Она немного качнулась влево, ища другой ракурс. Ее темные волосы сегодня были распущены, и при движении они каскадом падали на плечо. Как и я, она была одета во все черное: стандартная униформа в гриль-баре Чарли.
Мы шутили, что она скрывает пятна крови.
— Кто кричит? — спросила Нина. Свидетельством ее красоты было то, что даже когда она хмурилась, она была сногсшибательна. С острым чувством юмора, светло-коричневой кожей, скулами, за которые я бы убила, и полными губами, которые, казалось, всегда были на грани улыбки, неудивительно, что она получала самые высокие чаевые в штате.
Я переплела пальцы и наклонилась.
— Вот, я подтолкну, и ты сама увидишь.