– Кто стащила, вот эта уличная девчонка, которую ты избил? Мало того, что ты ей кровь пустил, так она еще и деньги стащила? Ах ты гад! Я сейчас людей позову, пусть все посмотрят, что ты с ней сделал! Пусть все видят, каков негодяй, – сначала избил бедную девушку в кровь, а потом обвиняет, что она деньги у него стащила! Нет, иду за полицией! – Гека полностью растворился в роли. – Пусть они с тобой разбираются! Будет тебе грандиозный шухер!
– Не надо полиции! Никто не стащил деньги, я сам их на улице потерял, – вскочив с кровати, перепуганный банкир схватил Геку за руки и принялся их трясти. – Я вам деньги из дома привезу. Поедем ко мне домой. У меня есть деньги.
– А за девочку чем ты расплачиваться собирался? Или надурить нищую девчонку надумал? Ах ты гнида!
– Я… Я привезу деньги и девушке тоже заплачу. Честное слово!
– Я не такой дурак, как твоего отца дети! Так я тебе и поверил! Смоешься – и был таков. И сыщи ветра в поле. Не морочь мне модебэйцелы!
– Вы со мной поедете. Вы со мной в дом зайдете, и я дам вам деньги! Много денег! Триста рублей!
– Ага, так я и поверил! Ты имеешь меня за полного адиёта? Нашел дурачка! Если боишься и хочешь платить, точно сдам тебя полиции!
– Вы не понимаете. Я человек семейный, мне скандал ни к чему, – банкир чуть не плакал. – У меня жена больная. Ей нельзя нервничать. А если вмешается полиция, будет страшный скандал. Моя семейная жизнь окажется под угрозой. Я дам вам деньги. Пятьсот рублей.
– А почему не тысячу? Пообещать легко!
– Я банкир! У меня свой собственный банк! Забудьте все, что вы здесь видели, и я дам вам деньги! Клянусь вам! – Банкир полностью изнемог и уже почти не мог говорить.
– Ладно, – Гека вытащил из кармана рубль и протянул Тане, – вот тебе за работу, иди обратно на улицу. И чтоб не болтала, а то язык отрежу! Я человек Щеголя, меня каждый знает.
– Да я… Да ведь он… – всхлипнула Таня.
– Умойся и иди работать дальше. Ничего с тобой страшного не случилось. Сделай мине парадок, бо горло простужаешь. Иди давай, а не то еще наподдам!
Быстро выхватив из руки Геки рубль, Таня всхлипнула и быстро выскользнула за дверь.
– Шо ты воешь, швицер, как вошь на мыло? – вернулся Гека к банкиру. – Ну смотри, за меня обманешь – тут же иду в полицию! И девчонку с собой потащу. Я ее живо найду. Ее Марусей зовут, на Дерибасовской ее каждый знает. Так что… Засохни глазом, шоб уши не завяли! И не делай мине химины куры, а то нервы запутаются! – Гека схватил банкира за шиворот и потащил к двери. – Ану пошел! Долго церемониться я с тобою не буду! Бикицер!
Важный, солидный господин враз потерял свой степенный вид, и дорогое пенсне жалко болталось на его носу, как поломанные стальные очки, подвязанные веревочкой. Он выглядел настолько испуганным и жалким и так обмяк, что Геке почти на себе пришлось его тащить вниз, подталкивая в спину кулаком и словесными упоминаниями о полиции.
Быстро выскользнув из комнаты на третьем этаже, Таня спустилась на этаж вниз, в комнату, снятую Гекой заранее, и заперлась на ключ изнутри. Подойдя к окну и спрятавшись за занавеской, она увидела, как Гека и поддерживаемый им банкир садились в пролетку извозчика. Сердце Тани билось так, словно рвалось изнутри. И тело ее всё бросало то в жар, то в холод.
Задернув занавеску, она переоделась в нормальную одежду, также приготовленную заранее, и под умывальником смыла кровь с лица и рук. Стащив испорченный парик, Таня почувствовала себя гораздо свободнее. Приведя себя в человеческий облик, она улеглась на кровать, свернулась калачиком и принялась ждать. Близилась полночь.
Геки не было так долго, что Таня успела заснуть. Снилось ей что-то необъяснимое – какой-то сырой, промозглый туман, выползающий на берег из холодного, беспокойного моря.
Условный стук в дверь вырвал ее из забытья. На пороге стоял ослепительно улыбающийся Гека.
– Вот! – Он потряс пачкой ассигнаций в воздухе. – Вот! Он дал деньги! Пятьсот рублей! Мы с тобой богаты! Мы невероятно богаты, в это даже невозможно поверить!
Но Таня молча заперла дверь и, закрыв руками лицо, опустилась на край кровати.
– Таня… – Гека побледнел, – что с тобой? Этот тип… Он тебя не обидел? Если что не так, я вернусь и сломаю ему шею!
– Успокойся! Ничего он не сделал. Он даже пальцем меня не тронул. Не успел.
– Тогда почему ты такая?
– Мне страшно. Эти деньги…
– А чего бояться-то? Я нагнал на него такого страху, что он в жизни не сунется в полицию! Или кто-то будет иметь меня за фраера? Он трусится от одного упоминания о полиции. И даже не понял, что это мы у него деньги из бумажника сперли. Я ж говорю, этот швицер будет здесь за коня в пальте! Так что за тут всё чисто. Упокоительно! Мы разбогатели с тобой чистым образом!
– Чистым образом? Да ты сам себя слышишь? Как ты можешь говорить так спокойно? Я не хотела этого! Я не стремилась к этому. А теперь словно предала в себе всё. А ты говоришь… Это невыносимо!
