– Простите, но тут вы глубоко ошибаетесь. С моей стороны это уже поступок не флибустьера, а человека, движимого чувством. Мы оказались в разных лагерях, притом против своей воли. В этом случае союз признает за Дрейфом право сражаться против моих друзей точно так же, как за мной – право их защищать. По завершении экспедиции мы с Дрейфом тем более не останемся лучшими друзьями на свете, но при этом каждый из нас, получается, выполнил свой долг, только и всего.
– Стало быть, такой поворот предусматривается вашим уставом?
– Такое не только предусматривается, но уже не раз случалось.
– Это разрешает все сомнения. Значит…
– Значит, достоуважаемый Онцилла и досточтимый Кеклик, надобно ждать.
– Долго?
– Не думаю. Сдается мне, Дрейф начнет готовиться к походу уже скоро.
– Против ваших друзей?
– Ну да. У меня же их не счесть.
– И что тогда?
– Тогда я встану на их защиту, будьте покойны. А до той поры надобно быть начеку. Для вас же важнее всего не навлечь на себя подозрения. Держитесь в стороне: поверьте, с вас не спускают глаз.
– О!
– Да, я вас предупредил.
– Спасибо, мы воспользуемся вашим советом – нас не увидит ни одна душа.
– Как это?
– Мы уйдем в море.
– Так у вас что, действительно есть корабль?
– Ну да, капитан. И вы знаете его, как никто другой.
– Я?
– Разве вы не заметили двадцатипушечный бриг, что стоит на якоре по правому борту от вас?
– Прекрасный корабль, узкий, вытянутый, с низким бортом, сильно наклоненными назад мачтами, черным корпусом, красной батареей и красными же парусами.
– Его построили для торговых перевозок. В крутой бейдевинд выжимает двенадцать узлов, а на двух лишь румбах в бакштаг – и все четырнадцать, а то и больше.
– Гм! А как держится на воде?
– Как дорада.
– Мне бы такой!
– Все в ваших руках, капитан.
– Как? Что вы сказали?
– Я говорю, вы можете стать хозяином этого прекрасного корабля, стоит вам только захотеть.
– Серьезно?
– Я никогда не шучу, если речь идет о делах серьезных. Этот корабль мой.
– О-о! И вы отдаете его мне?
– Ежели сговоримся, капитан, он ваш: услуга за услугу.
– И что нужно?..
– Отдать мне Дрейфа! Обмен равноценный.
– Мудреное дело.
– На меньшее я не согласен.
– А двести тысяч?
– Тогда же.
–
– Ничуть, просто торгуюсь, как всякий коммерсант. Сами знаете, на Большой земле ничего не дают в кредит. Только за наличные.
– Увы!
– Что вы сказали?
– Ничего.
– Простите, но я, кажется, что-то слышал.
– Верно.
– И что это значит?
– Я согласен.
– Даете слово?
– Клянусь! Вот вам моя рука.
– А вот моя.
– И моя, – прибавил Кеклик.
– Так что будем делать?
– Ждать… и лавировать в виду прохода. Ровно в десять на оконечности мыса загорится огонь – это будет вам точным сигналом, когда я выйду с рейда и нагоню вас в море. А пока глядите в оба да помалкивайте. Если через десять дней от меня не будет вестей, держите курс на Ямайку и ждите меня там.
– Так вы остаетесь здесь?
– Да, несколько дней еще пробуду: разве я не говорил – есть у меня кое-какое предчувствие?
– Да уж.
– Так вот, – с недоброй улыбкой продолжал Босуэлл, – хочу поглядеть, сбудется ли.
– Когда нам сниматься с якоря?
– Немедленно, коли есть такая возможность.
– В таком случае прощайте, капитан, и часа не пройдет, как мы поднимем паруса.
– Прощайте и удачи! Скоро свидимся.
Оба чужака встали и направились к двери, но не успели они к ней прикоснуться, как Босуэлл окликнул их.
– Ах да, простите, – сказал он, – я кое-что забыл.
– Что еще? – вопросил Кеклик, подходя к нему ближе.
– Да так, пустяк. Маленькое предостережение.
– Предостережение?
– Нет, я неправильно выразился, скорее совет. Само собой разумеется, нам больше нечего скрывать друг от друга, не правда ли?
– Полная откровенность, – с благодушным видом сказал в ответ Кеклик.
– Ну что ж, коли так, вот что я вам скажу.
– Слушаем.
– Хорошенько запомните: за двумя зайцами погонишься – ни одного не поймаешь.
– О чем это вы?
– А вы не понимаете?
– Нет, право слово.
– Ладно, придется, как видно, расставить все точки над «i».
– Сделайте одолжение, капитан. Таким образом мы устраним между нами все недомолвки.
– Идет! Итак, вы прибыли на Большую землю с двойной целью – выбирайте между ними. Что для вас важнее? Отомстить Дрейфу или же захватить Тортугу от имени Испании?
– А? Как? Что вы такое говорите?! – в смятении вскричали двое друзей.
– Желаете, чтоб я повторил вопрос?
– Не стоит, – молвил Кеклик. – И тем не менее мы не поймем…
– Господа, – хмурясь проговорил Босуэлл, – берегитесь! Игра, которую вы со мной затеяли, может для вас плохо кончиться. Вы упорно выказываете мне оскорбительное недоверие. Хоть я уже доказал вам, что много чего о вас знаю, этого хватило бы с головой, чтобы с вами покончить раз и навсегда, будь на то моя воля.
– К черту недоверие! – вскричал Онцилла. – Откровенность за откровенность, капитан! Главное для нас – месть, а остальное пока побоку.
– Ну уж нет! – оживился Босуэлл. – Не пока, а совсем. И довольно об этом.
