Юноша кивнул без возражений, хотя многие выглядели обеспокоенными. Рока вообще не заикнулся об угрозе нападения, но пока и не намеревался.
– А что ты будешь делать, шаман? – спросил Айдэн вежливым тоном, как будто просто любопытствуя. Рока улыбнулся, и большинство мужчин воззрились на него жадно распахнутыми глазами, как будто сейчас он поведает им следующий акт великой легенды. Их доверие было почти бескрайним.
Он взглянул на море.
– Мне понадобятся три корабля, могучий вождь. И, Фольвар… мне потребуются все рыбаки Кормета с их лодками. Можешь сказать, что им выпадет шанс заслужить место в раю, даже не поднимая меча. Пришло время людям пепла побороть другой вид страха. Сигун дал свое благословение. Мы будем охотиться на великих зверей моря.
Рока смотрел, как брызги от китов-нарвалов поднимаются аж до самой мачты «Королетворца», затем поднял руку, подавая сигнал десяти рыбачьим судам. В своей Роще он стоял возле ряда гарпунов, хотя надеялся, что понадобится только один.
– Давайте привлечем их внимание. – Он улыбнулся, и старый капитан рядом с ним кивнул, его морщинистая кожа стала влажной. В то время как их корабль с плеском рассекал волны, копьеметатели в каждой лодке приступили к своей работе, а остальные члены экипажа налегли на весла и приготовили снасти.
Три «Королетворца» ждали дальше в море: им полагалось только ждать и при необходимости попытаться отогнать китов поближе к суше.
Рока выжидал, пока страшные существа не подплыли как можно ближе, и наконец осмелился. Экипаж переместился напротив, чтобы держать равновесие, и Рока перегнулся через борт, отведя руку назад и напрягшись всем телом, пока набирал каждую каплю инерции и траектории в тесном пространстве. Он отвел назад свое оружие и, ухнув, метнул.
Гарпун скользнул в пену, затем пропал в бело-красном вихре. Ладья Роки поднялась и накренилась, когда существо забилось в конвульсиях. Взметнулся огромный серый хвост, а затем с силой шлепнулся в воду, забрызгав корабль. Роке оставалось лишь держаться и полагаться на веревки, обмотанные вокруг его талии и ног.
Почти в унисон, будто стая китов услышала какой-то боевой горн, самцы повернулись и закружились вокруг самок с детенышами. Люди Роки взревели, ударили море веслами и метнули свои копья вдоль строя, плывя вперед в безумной надежде, что звери попытаются удрать.
Веревки, прикрепленные к мишени Роки, туго натянулись, когда кит попытался нырнуть. Мужчины схватились за поммель и попытались удержать сталь и дерево в целости. Они бросили весла, больше не нуждаясь в гребле. Теперь их судно не плыло, а волочилось.
Рока посмотрел на своих перепуганных, но все еще управляемых людей и засмеялся.
– Кричите, братики! Кричите так, словно горите в горе!
Мужчины, вдохновленные его азартом, подхватили крик; вереница рыбацких лодок (некоторым тоже удалось загарпунить собственные мишени) спустила паруса и гребцы, как сумасшедшие, бросились в погоню.
Рока стоял в закутке метателя, уперевшись обеими ногами, сжимая ладонями в перчатках канат и напрягая руки, а волны окатывали его, снова и снова обрушиваясь на корабль. Казалось, он, или корабль, или копье вот-вот развалятся на части, как будто всё, когда-либо им созданное, могло разрушиться в мгновение ока морского божества. Никогда еще Рока не ощущал себя таким живым.
Киты удирали прямо впереди судов, охваченные паникой и застигнутые врасплох тем, что на них охотится сверху какое-то существо, которое они не в силах увидеть или понять. Многие из более сильных и быстрых зверей развернулись, проскользнули мимо длинной вереницы кораблей и спаслись. Но большинство – нет.
Рока мысленно вернулся на открытую травянистую равнину, где не было ничего, кроме неба, поля и охоты. Однажды он пешком преследовал взрослого самца оленя, вооруженный только ножом, и одолел великого бегуна на пике формы, противостоя силе с помощью силы и смекалки охотника-одиночки.
Но люди, подобно волкам и собакам, животные стайные. Они не должны охотиться в одиночку. И здесь, на волнах, вместе с кличами и орудиями сынов Имлера и местных людей пепла, Рока на одно чистое мгновение ощутил силу своего племени возле себя.
Предоставив своему телу сосредоточенно и уверенно выполнять задачу, он смотрел, как эти храбрые, умелые мужчины делали то, чего их предки не могли себе даже представить. Он ощущал родство с ними, желая им успеха, частью которого станет и сам. Он смотрел на людей, сражающихся с китами и волнами, глядя, как жалкие конструкции из деревяшек, веревок и гвоздей бешено влекут их сквозь нечто столь мощное, огромное и стихийное, что это должно было вызывать лишь ужас. Он взирал на их отвагу с гордостью.
Берег маячил все ближе. Голоса надломились и охрипли от воплей, покрасневшие лица исказились болью, когда охотники напряглись сверх всякой человеческой выносливости или здравомыслия, и только их выдержка и цель придавали им волю держаться.
Мягко, почти нежно скользнув о дно и смяв тину и песок, первый панически уплывавший кит врезался в пляж и был выброшен на берег.
