— Но… — Я смотрел на него и видел, как исчезла улыбка, а лицо приобрело угрожающее выражение.
— Я говорю, не перебивать меня! — рявкнул он. — И не вздумай сбежать, не выполнив приказа. Тебя не убьют, нет. Но твои жена и дети… Вижу, ты понял. Они сейчас в крепости. От твоего послушания зависит, что с ними будет. Иди, скажешь императорскому лекарю, что тебе надо, все выдадут.
Я не знаю, как у меня хватило сил спросить:
— Я сделаю все, но разрешите мне увидеться с моей семьей.
Я не верил, что даже тард может быть настолько бесчеловечным.
Он засмеялся и сказал:
— Иди. Все в твоих руках. И будь поскромнее, уж больно ты разговорчив.
Я все стоял. В висках стучало. Наконец я понял, что значит это выражение. Голова горит, бьются жилы, а в висках слышно сердце. Очень неприятно.
Кто— то вошел. Император сказал:
— Уберите отсюда это церетское пугало.
Меня взяли за плечи и вывели. До самого отъезда тарды меня почти не замечали. Не скажу, что это меня сильно расстроило. Я все время сидел в своей комнате и думал о тебе и о детях. Один раз меня водили к послу, тот долго рассказывал, что можно, а что нельзя. Заставил повторить. Все равно я почти ничего не помню. Мне было просто не до него. Он сказал, что, если я буду ходить «с такой кислой рожей», вам будет плохо.
Кроме него, я видел только переводчика-асена. Одет, как пятилетний ребенок, в цветные тряпки. Пытается разговорить меня. Завтра выезжаем.
* * *Они говорят, мы поедем верхом. Я не могу себе этого представить. На лошади пашут, ее можно запрячь во что-нибудь… Но садиться на нее — это просто неприлично, это грех. Я отказывался, но они меня заставили. Сержант сказал, что это самый спокойный конь во всей Империи. Он такой огромный, у него такие зубы… Они закинули меня в седло (сам я сесть не мог, и никогда не смогу). Его зовут Мрак, он совершенно черный. Он пошел по кругу, меня мотало из стороны в сторону, тарды хохотали. Потом ему надоело, и он пошел в конюшню. Там я сполз с него и ушел к себе. Надеюсь, это дурацкая тардская шутка.
* * *Это не шутка. Это страшно. У меня болит все. После сегодняшнего дня меня сняли с лошади и отнесли в дом — сам идти я не мог.
Мы выехали утром. Меня усадили на этого Мрака, и он пошел на конюшню. Я подумал, что если это самая спокойная лошадь, а на другой мне не усидеть, а он хочет остаться, то, может, они и меня оставят? Но они только хохотали и снова и снова выводили нас из конюшни, а мы снова и снова возвращались туда. Кончилось все тем, что асен стегнул моего коня и заставил его идти со двора.
