— Что случилось?
Он мне отвечает:
— Они ищут лошадь, но никак не могут найти. Господин посол говорит, что она на лугу.
Похоже, его это все забавляет. Я говорю:
— Она же действительно там.
Он мне заявляет:
— Да, она там, но, если господин посол говорит, что она там, она была бы там, даже если бы там ее не было.
Ну как это понимать? И такое чуть ли не каждый день. Может, они не могут простить Эрвинду его службу тардам? Не знаю. Знаю только, что так нельзя. Ведь служит он очень странно. Когда господин посол его зовет, Эрвинда никогда не могут найти.
Я очень скучаю по тебе и детям. И вообще я уже очень устал. Эти тарды сами не знают, чего хотят, но каждый раз что-нибудь новое. Лечу я сейчас в основном похмелье. Страшная болезнь. У них по утрам болит все, они злы, посол мечтает кого-нибудь вздернуть, а асены еще и ведут себя по-идиотски. Удивляюсь, как это еще никого не зарезали. Очень хочу вас увидеть.
* * *Сегодня наконец доехали до Аврувии. С этим днем по кошмарности может сравниться только тот, когда нас разлучили.
С самого утра началась беготня. Только мы выехали, кобыла Эрвинда разыгралась, стала носиться по кустам, прыгать через ямы, и, несмотря на свое мастерство, Эрвинд вылетел из седла, к восторгу посольства и асенов. Он упал и лежал так тихо, что я не на шутку испугался. Я начал проверять, все ли кости целы, он страшно ругался по-асенски. Я сказал ему, что все в порядке. Он жалобно посмотрел на меня и спросил:
— Что, и не вывихнуто ничего?
У него был такой несчастный вид, что я сказал послу:
— Необходимо хотя бы день отдохнуть.
Посол сумрачно взглянул на меня и заявил:
— Если после обеда он не сможет ехать, я привяжу его к хвосту твоего коня.
Эрвинд долго меня благодарил, уверял, что после обеда он будет лучшим наездником в Империи, потом улыбнулся и как-то удивительно мягко сказал:
— Понимаешь, я бы в жизни не упал с этой малолетней идиотки, но асены, в сущности, такие милые.
Один из образцов его глубокомыслия. Правда, на этот раз он соблаговолил объясниться:
— По правилам хорошего тона асены Аврувии обязаны встретить посольство бурной радостью и ликованием, но от них этого не дождешься. Значит, господин посол будет с самого начала жутко зол, и ничего хорошего Лайе не светит. А так он будет зол только на нас с тобой.
Я попросил его не путать меня в свои дела. Тут меня позвал посол. Он был в меру раздражен. В меру, по не слишком. Во всяком случае, на меня он не кричал.
