Я подбегаю, смотрю и начинаю проклинать все на свете: это Эрвинд! А на улице ни души! А у него голова разбита, тот мерзавец бил прямо в висок, кровь льет, он без сознания. Я быстро обмотал ему голову рубашкой, стучу в первую попавшуюся дверь. Выходит заспанный хозяин. Я говорю ему, что Эрвинда нужно донести до посольства. Он смотрит на меня как баран и делает вид, что ничего не понимает. Но я-то знаю, как они тардского не понимают! Я не знаю, что меня осенило, но я завопил:
— Вы что, Императору не подчиняетесь?! Да вас всех пересажают с конфискацией имущества!
Это подействовало, меня отлично поняли и несли Эрвинда, словно мать новорожденного младенца.
И что ты думаешь? Приходим в посольство, я устраиваю Эрвинда, начинаю обрабатывать рану. Клок кожи с волосами просто висит, но тут ему повезло, шрама под волосами видно не будет. Тут является посол и начинает на меня орать:
— Ты, негодяй! Я тебе велел за ним следить, а ты где шлялся?! Если он умрет, виноват ты будешь! Я тебя в порошок сотру!
Я не выдержал и сказал:
— Господин посол, вы отрываете меня от дела. Пока вы здесь, я не могу оказать раненому никакой помощи, и, если он умрет, моей вины здесь не будет. Вы не приказывали мне ходить за ним по пятам.
— Теперь будешь! Ты меня понял? Если он умрет или станет идиотом…
— Вы бы лучше искали преступника, — сказал я.
Только теперь до меня дошло, насколько я был непочтителен. Но тот от злости ничего не заметил.
Эрвинд пришел в сознание часа через три. Жалуется, что сильно болит голова. Еще бы, теперь ему еще долго жаловаться! Дал ему успокоительного. Прихожу к себе, и меня тут же отправляют к послу. Так что Эрвинд был единственным в посольстве, кто спал в эту ночь.
Посол меня спрашивает:
— Он очнулся?
— Да, сейчас он спит.
— Когда с ним можно будет разговаривать?
— Чем позже, тем лучше. Не раньше утра и недолго. Стукнули его здорово.
— Как это вышло?
Я рассказал. Он в ответ завел старую песню:
— Запомни, твоя жизнь зависит от того, выживет ли Эрвинд. Лекарей я в любой момент найду хоть дюжину. Голова у него в порядке?
Ну разве можно так ставить вопросы? Типичный тард. Я ответил:
— Идиотом он не стал.
— Хорошо, иди.
— Мэй, голубушка, проснитесь!
Мэй рывком села на кровати и очумело уставилась в серые сумерки за окном.
— Ты с ума сошла, Камилла? Который сейчас час?
— Седьмой, наверное.
Сквозь прищуренные веки Мэй разглядела встревоженное лицо Камиллы и маячившую в дверях Хельгу — свою вторую горничную. Эти дуры вытащили ее из самого глубокого сна без сновидений, и она все еще не могла понять, на каком свете находится. Она уже хотела в простых словах объяснить им их неправоту, но тут дикая боль ударила ее в затылок и отдалась в виске. Мэй со стоном схватилась за голову. С ней и раньше бывало подобное, когда менялась погода, но не так сильно.
— Что стряслось? — выдавила она, превозмогая боль.
