Вопрос застал его врасплох. Он отложил сигарету и внимательно посмотрел на принцессу. В полутьме её зелёные глаза казались призывными огнями костров неизвестных колдуний. Предупреждая об опасности, они так же манили к себе. На красивом, сильном теле блестели капельки пота. Шрамы от пуль напоминали нарисованные чернилами контуры гор, как их изображали на древних картах из пергамента. Влажные чёрные волосы свалялись на подушке, образовав вокруг головы молодой наследницы трона чёрный остроконечный нимб — или же корону. От неё пахло оружейным маслом, порохом и недорогим табаком.
Кондиционер кашлянул, снова впуская в отсек рециркулированный сотни раз воздух. Принцесса поёжилась от холода и подтянула к себе мокрую простыню. Вик протянул ей недокуренную сигарету.
— Почему? — спросил он как можно менее заинтересованным тоном.
Затянувшись, Анора засмеялась — будто больной, знающий, что жить ему осталось не больше недели.
— Вода — источник жизни, из неё мы все произошли. Также это способ очиститься. Переродиться. Ты знаешь, что в древних религиях приобщение происходило через ритуальное утопление? Человека окунали в воду, символически смывая все его грехи. Таким образом, появлялась новая личность, достаточно чистая, чтобы двигаться дальше. Чтобы прикасаться к святому. Но что если грехи были настолько тяжёлыми, что их нельзя было смыть обычным погружением? Что, если для этого нужно было держать грешника несколько минут, пока с него не смоется вся грязь? За это время и утонуть ведь можно. Источник жизни становится источником смерти. Смешно, не находишь?
— Да, пожалуй, — задумчиво согласился Вик. Он забрал у Аноры сигарету и сделал затяжку. Принцесса не сводила глаз с тлеющего огонька, взгляд её расплылся. Будто бы не осознавая, что делает, она потрепала его по волосам и поинтересовалась:
— Так как тебя зовут на самом деле?
— Виктор Валентайн, — ответил он. Принцесса снова засмеялась, на этот раз, в смехе было намного больше жизни.
— Серьёзно? Я думала, что это твой оперативный псевдоним. Вы, копы, их так любите.
— Нет, меня правда так зовут.
— Спорю, твои родители были горды собой.
Вик улыбнулся, вспомнив маму и папу. Он не знал, гордились ли они собой, но им — определённо. Он боялся признаться, но ему действительно их не хватало.
— Хорошо было бы иметь реку, смывающую все грехи, — признался он. — Правда, жизнь сама больше кажется потоком, в котором мы утопаем среди чужих проступков. И они там не из-за того, что кто-то грязный окунулся в воду — просто сама река всегда такой была.
— Воин и философ, — подколола его принцесса. Откинув простыню, она стала одеваться. — Ты что, жалеешь о произошедшем? Не бери всё на себя. Поверь, я подключила все свои чары, чтобы затащить тебя в кровать. И, наверное, хотела этого больше твоего.
Вик внимательно посмотрел на неё. «Бедная девочка. Что же, кто я такой, чтобы разрушать её иллюзии? Пусть думает, что сама сделала этот выбор».
Он оказался в отряде, посланном на Нижние Уровни — и всё из-за проклятого Рикерта и его махинаций. Если бы не застарелые обиды лейтенанта, Вика бы точно здесь не было. Но за превосходство над серостью, порой, приходилось платить слишком большую цену.
Синтия и Норман остались в Башне. Всё равно, что заложники под чутким присмотром ненаглядного начальства Вика. Однако, несмотря на все предосторожности, через железный занавес просочилась весточка: «Вытащи нас отсюда любой ценой».
Он должен был что-то сделать. И он не придумал ничего умнее, чем соблазнить принцессу Синдиката. Уж после этого побег из Башни вместе с близкими ему точно гарантирован. И ни одна мразь не посмеет идти следом, чтобы отомстить за нанесённые оскорбления.
Этим он себя успокаивал. Он ведь делал это ради семьи, так? Какая разница, что принцесса приглянулась ему с первого взгляда?
И кто его мог судить? Она была красивейшей женщиной из тех, кого он встречал. Может, ей не хватало определённого шарма светских львиц крупнейших Семей — а с такими Вик уже не раз имел дело — всё же, её полная отдача миссии подкупала намного больше, чем тривиальная лесть многоопытных интриганок. Она пришла на Нижние Уровни воевать, да так, чтобы сберечь как можно больше своих людей. Её знание военного искусства, железные принципы и некоторая неловкость в делах любовных сделали принцессу первоклассной целью для Вика.
Он подошёл к вопросу со всей обстоятельностью, не оставляя себе ни малейшего шанса на неудачу. Втереться в круг доверия принцессы не составило труда: кроме того, что он примелькался, постоянно проявляя инициативу во время планирования совместных операций, так и задачи он выполнял блестяще и не раз рисковал собственной шкурой, чтобы вытащить синдикатовцев из щекотливых ситуаций, в которые их загоняли недалёкие офицеры. Вик полностью растворялся в деле, которому себя посвящал.
