Короли старшей школы полностью

– Равина соблазнила Феликса той ночью. Он сказал, что застал ее выходящей из душа, и она мгновенно стала напирать на него сильнее, чем когда-либо до того. Он сказал, что пытался остановиться, пока все не зашло слишком далеко, дождаться брачной ночи, но она не сдавалась, – шепчет он. – Он сказал, что не мог отказать ей, но в любом случае не то чтобы он действительно этого хотел. Только после, как он сказал, она заплакала и попросила несколько минут побыть наедине с собой, поэтому он вышел подышать свежим воздухом. – Перкинс встречается со мной взглядом. – Именно тогда он увидел меня снаружи и заподозрил неладное, поэтому спрятал свое замешательство и дал мне понять, что они спали вместе.

– Он переспал с ней той ночью.

– Да, и делал это каждую последующую ночь, пока она не ушла.

– Я не понимаю. – Я провожу рукой по лбу, делая несколько шагов в сторону. – Был он моим отцом или нет?

Перкинс с сожалением пожимает плечами.

– Я не знаю, Рэйвен. Хотел бы знать.

– Ты сказал, что она ушла через четыре месяца после. Так что произошло за эти четыре месяца?

– Равина и Феликс проводили вместе каждую минуту, выглядели счастливой помолвленной парой, какой они и должны были быть.

– И когда она ушла?

– Это было неожиданно, вызвало бурю в городе. Тогда Донли устроил засаду Брэйшо в качестве мести. Он верил, что они украли ее, спрятали где-то, потому что передумали, а это было запрещено.

– Как он добрался до них?

– Они пришли узнать новости о том, где она может быть, но попали в засаду. Все, кроме Ролланда, погибли.

Черт возьми.

– Их отцы… это потому, что моя мама ушла?

Потому что я существовала?

Из-за меня они потеряли своих родителей?

Подождите. Значит, Перкинс тоже не знает, что брату Ролланда удалось сбежать.

Я сглатываю.

– Ты искал ее?

– В течение многих лет.

– Когда ты узнал обо мне?

– Когда Ролланд попал в тюрьму. Он сделал это только потому, что думал: это позволит скрыть тебя и ее. Феликс понятия не имел, в изнасиловании кого его обвиняют. Имя твоей матери было скрыто, какая-то тайная сделка была заключена с окружным прокурором, поэтому Феликс слепо сыграл роль, о которой его попросил Донли, не подозревая, что он был близок к тому, чтобы узнать, где находится Равина.

– Тогда ты пошел к ней?

Он качает головой.

– Ролланд не сказал мне, где она, когда был приговорен, но сказал, что она не одна. Я тоже посчитал, Рэйвен.

– Она стреляла в него, – говорю я ему, он отшатывается. – В Кэптена. Она узнала о помолвке и вернулась. Она выстрелила в него дважды.

Он бросается ко мне, и Бас выскакивает из-за другой двери, хватает его за локоть и разворачивает, одним плавным движением отбрасывая к стене.

– Я не… Я не собираюсь причинять ей боль. – Он пытается встретиться со мной взглядом. – Он жив?

– Он жив. Она… нет.

Его тело замирает, силы покидают его, в лице не остается ни кровинки. Он обмякает, Бас отпускает его, и он падает на пол.

– Я не хотел, чтобы все это случилось. Мне не следовало рассказывать Коллинзу о тебе, но он… он нашел свидетельство о рождении, и мне пришлось солгать. Притвориться, что я прятал ее и что он был мне нужен, но он знал о соглашении и хотел получить то, что, по его мнению, ему причиталось. Я должен был сказать ему, что ты существуешь, чтобы защитить Зоуи.

– И за это я позволю тебе продолжать дышать, но тебе нужно убраться из этого города. Он не хочет, чтобы ты был рядом, так что ты не можешь быть рядом. Уходи, Перкинс, и не возвращайся, пока он не позвонит и не скажет, что ты можешь это сделать.

Затем выходит Виктория, и Перкинс переводит взгляд с нее на меня.

– Это мой дом.

– Больше нет.

Рэйвен

– Это они, – говорю я, когда старый пикап подкатывает к остановке за светофором перед нами.

Бас припарковался сразу за мостом, где начинается часть города Грейвенов.

Я бывала в доме Коллинза, но никогда не видела поместье Грейвенов целиком, которое, похоже, занимает всю заднюю часть этого конца города.

– Он смотрит прямо на тебя.

Я киваю как раз в тот момент, когда Джио отводит взгляд, их машина проезжает мимо нас.

– Ладно, поехали.

– Разве мы не должны поговорить с ними, составить план или что-то в этом роде? – Виктория наклоняется вперед на своем месте.

– Нет. Они знают, как выполнять свою работу, лучше, чем кто-либо другой, я не собираюсь сидеть здесь и говорить им, как это сделать. Веди, Бишоп.

Он возвращается на дорогу, поворачивает направо на улицу и едет по ней примерно две мили.

– Вот оно.

Мы подъезжаем к железным воротам, в три раза выше меня, с большими загнутыми шипами наверху. Улица заканчивается тупиком у входа на их территорию.

– Как мы их откроем? – я спрашиваю.

– Куда подевались остальные? – спрашивает Виктория.

Я пожимаю плечами, хмурясь, когда перед нами открываются ворота.

– Бас…

– Я знаю. – Он катится вперед, в ту же секунду хвост машины проходит мимо металлической полосы на земле, ворота закрываются, из-за куста выходит мужчина с пистолетом у бедра, с его уха свисает провод.

Я отстегиваю ремень безопасности, и Бас тоже, запуская свои руки в пепельницу, потом мы выходим.