Короли старшей школы полностью

С тех пор как она попала сюда, мы постоянно пытались взять на себя ответственность, принимать окончательные решения и требовать, чтобы нас допустили до ее следующего шага до того, как он будет сделан.

Не сегодня.

Сегодня мы ее укрепляем, мы ее доспехи. Любое ее движение – мы умножим в десять раз. Однажды мы недооценили ее и быстро поняли, насколько неправильным был этот шаг. Никогда больше.

Она храбрая, смелая. Красивая. Бесстрашная и способная. Она самая свирепая гребаная тварь, которую когда-либо видел этот город, и это именно то, что ему нужно. То, что нам нужно.

То, что нужно мне.

Мы подъезжаем к зданию слишком быстро, черт возьми, и у меня внутри все сжимается от беспокойства.

Последнее, что я хочу сделать, – это позволить ей войти в огонь, но Рэйвен не просит разрешения. Все, что мы можем, – это стоять рядом с ней, прикрывать ее спину.

Она выходит из машины еще до того, как замолкает двигатель, и мы вылетаем за ней.

Она поворачивается, ее глаза устремлены на остальных, подъезжающих прямо за нами.

Бас, Виктория и наш отец выходят.

– Я думала, Мак тоже едет? – спрашивает Рэйвен.

Глаза Виктории скользят к Кэптену, потом возвращаются к Рэйвен.

– Он скоро будет, высадит Хлою по пути.

Рэйвен разворачивается, и, не говоря ни слова, охрана у дверей отходит в сторону.

Она идет прямо, ведя нас – я за ее спиной, Кэп и Ройс рядом со мной, наш отец, Бишоп и Виктория позади.

– Донли, – ласково произносит она еще до того, как наши ноги касаются пола, и все головы поворачиваются в нашу сторону.

Он хочет подняться, но успокаивает себя и вместо этого откидывается на спинку стула.

– Рэйвен. – Его глаза перемещаются на меня за ее спиной и сужаются, прежде чем переключиться на Кэптена. – Кэптен, рад тебя видеть, сынок.

– Я тебе не сынок.

Его лицо становится напряженным.

– Мне сообщили, что ты ранен, и я пришел, чтобы сообщить всем, что мы по-прежнему сильны и что я буду здесь, если потребуется.

Мужчины в этой комнате умны, и я ловлю вопрос в их взглядах, но Рэйвен не дает им времени решить, о чем спрашивать.

– Меня зовут Рэйвен Брейшо.

Глаза сужаются, некоторые наклоняются на своих сиденьях, Ройс и Кэп смотрят неуверенно, и губы Ролланда сжимаются. Все знают, кто она такая, но любопытство держит их рты закрытыми, а глаза напряженными.

– Как и у Кэптена, у меня отняли выбор.

Донли хмурится, пытаясь оценить ее. Конечно, он недостаточно умен, чтобы молчать.

– Никто не ставит под сомнение твой статус, Рэйвен. Мы в курсе, и я позаботился о том, чтобы все активы, которые вам причитались, были переданы.

– Так и есть, – соглашается она. – В финансовом отношении.

Отец внимательно смотрит.

Глаза Донли сужаются.

– Что именно это значит?

– Это значит, что ты сидишь на месте, которое тебе не принадлежит.

– Это место, – возражает он, – согласно нашему договору, принадлежит Грейвенам. Я – Грейвен.

– А я нет? – мгновенно парирует она.

Он упирается.

– Нет, пока ты не отдашь мне видео.

Мы с Кэпом обмениваемся быстрым взглядом. Я произношу:

– Скажи мне, Донли, она кричала?

В его глазах вспыхивает то, что я интерпретирую как понимание, он крепче сжимает красную замшу.

– Что? – тихо спрашивает глава семьи Грейсонов.

Рэйвен игнорирует его, снова обращаясь непосредственно к Донли.

– Встань, Грейвен.

– Это кресло принадлежит главе…

– А я глава двух семей, – отрезает она Ромеро Хасиенду. – Это больше, чем любой из вас может сказать.

Они сверлят ее взглядом, но не спорят.

Ее взгляд возвращается к Донли, но она обращается ко всем.

– Девятнадцать лет назад моя мать была обещана Феликсу Грейвену, но они так и не сыграли свадьбу. Донли Грейвен…

Внезапно Донли вскакивает с сиденья, бросается на нее, но наш отец хватает его за брюки.

Все в комнате поднимаются на ноги, наблюдая, как Донли падает на колени.

Мне требуются все силы, что у меня есть, чтобы оставаться на месте, но Рэйвен даже не вздрагивает.

– Я вижу, ты не изменился. Девятнадцать лет прошло – и ты все еще думаешь, что тебе позволено трогать женщину?

Он пытается встать, но, когда мы все делаем шаг к нему, он передумывает.

– Ты понятия не имеешь, что делаешь, – рычит он, задрав подбородок. – У тебя еще есть время уйти. Позволь Кэптену сесть, и мы забудем обо всем этом.

– И дать тебе победу, которой ты ждал годами? Нет. И ты можешь угрожать мне сколько угодно, Донли, но у меня нет слабых мест, на которые ты мог бы нажать.

– Милая принцесса Брейшо, – выплевывает он. – У тебя есть слабое место. Они – твое слабое место.

Она подходит к нему. Ее глаза на мгновение встречаются с моими, и она громко произносит:

– Они не делают меня слабой, Грейвен. Они делают меня непобедимой.

Одним быстрым движением она вытаскивает нож из-под юбки, раскрывает и подносит к его шее.