— Да вы посмотрите на них, — Сева обвел руками посетителей. — Вы видите здесь хоть одно привлекательное лицо? Они все молоды, прыщавы, тупы и бесформенны, как будто мы с вами находимся где-нибудь на Уолл-стрит, в одной из американских обжорок. А все потому, что они годами, извините за выражение, жрут здесь.
Когда вышли на улицу, Сева обернулся вслед девушке, вздохнул и произнес:
— Какое лицо! — Потом, чуть помедлив, спросил: — Ксения не звонила?
Вечер промолчал.
Сева закурил сигарету и, глядя, как по проспекту рвется вперед, в сгущающуюся темноту поток машин, произнес:
— Знаешь, в этом деле с китайцем что-то нечисто. Здесь за версту воняет какой-то тайной, и даже мистикой. Я это шкурой чувствую. Не может быть, чтобы никто ничего о нем не знал. Ведь откуда-то этот китаец взялся. Он что, из другой реальности?
— Я не удивлюсь, если это так, — спокойно произнес Вечер.
Они переглянулись.
— А ты когда-нибудь видел что-нибудь такое, выходящее из рамок этой реальности? — спросил Сева.
— Видел. Влюбленного Матеуса. Что-то вроде привидения, но не пугающего, скорей наоборот.
— Я тоже, — сказал Сева. — Было дело, хотел я повеситься…
Вечер кинул взгляд на Севу. Тот затягивался сигаретой, его глаза пристально вглядывались в темноту.
— Вот тогда мне явилась женщина, как ни банально это прозвучит, она была как будто из света соткана. Мы с ней говорили совсем недолго. Слова были совсем простыми, но, наверное, дело не в них. В общем, я не стал вешаться.
Они сели в машину. Сева достал телефон.
— Позвоним-ка нашей ночной фее, — сказал он. — Это последняя надежда.
Через минуту они уже мчались по Москве, разбрызгивая колесами «мерседеса» снег, грязь и подмерзающие лужи.
Марта ждала их в итальянском ресторане.
Вечер окинул взглядом стены в пастельных тонах и столы с кожаными черными диванами, рядами идущие вдоль окон, и ему стало скучно.
— Да, заведение хоть и дорогое, но так себе, — перехватив его взгляд, заметила Марта. На ней были джинсы, простенькая кофточка и минимум косметики. Ничего вульгарного, намекающего на секс за деньги, кроме выпирающих из-под кофточки сосков. Марта была без лифчика. Это слегка будоражило. — Но вино отличное, «Вилла Антинори», — добавила она, заметив, как взгляд Вечера опустился на ее груди. Она все прекрасно понимала.
— Итальянец, — произнесла она, когда Сева и Вечер присели за столик напротив нее. — Слышали о таком?
Они пожали плечами.
— Итальянец — это всегда дорогая машина, всегда пара очень дорогих шлюх, лучшие костюмы и кокаин высшего качества. Для личного пользования. Для остальных ЛСД, амфетамины, экстази и прочая синтетика. Кстати, это его ресторан.
— Почему Итальянец? — спросил Сева.
— У него странный акцент, говорят, итальянский. — Кроме того, внешность такая, хотя сам русский. Так вот, на китайца Игоря вывел Итальянец.
Вечер молча достал бумажник и выложил на стол шестьсот долларов.
— Как его найти? — спросил Сева.
— Несложно. Он на виду. Можете взять у администратора его телефон.
Они стали собираться.
— Не торопитесь, — произнесла Марта. — Итальянец сегодня не в городе. Будет завтра. — Потом она посмотрела на Вечера. — Я беру за ночь тысячу долларов. Добавь к этим шести сотням еще четыреста, и мы отлично проведем время.
Вечер опять полез в бумажник и достал четыреста долларов. Ему позарез нужна была женщина.
В два часа ночи в дверь позвонили.
Марта, перестав работать бедрами, с коротким чертыханием сползла с Вечера.
Он вышел в прихожую и открыл дверь. На пороге стояла Ксения. Она улыбалась той самой улыбкой, от которой Вечер раньше таял, как сахарная вата на сковородке, но теперь она его совершенно не трогала.
— Я подумала, что тебе нужна помощь, — сказала девушка.
— Знаешь, — ответил Вечер, окидывая ее взглядом, — твоя помощь слишком долго ехала. Если хочешь, будешь второй.
— Что?.. — не поняла Ксения.
Вечер обернулся в сторону комнаты.
— Эй, можно тебя на минуту?
Марта вышла в чем мать родила.
— Заходи, милая, — произнесла она, обняв Вечера за шею. — Я не жадная. Этого парня нам вполне на двоих хватит.
Ксении в лицо бросилась краска. Она метнулась от квартиры к лифту.
Марта с Вечером переглянулись и негромко рассмеялись, а чуть спустя хохотали уже на полную.
Итальянец точно соответствовал описанию Марты. У него действительно был акцент, а кроме того, черный «кадиллак», толстая сигара, душераздирающий прикид, пальцы в перстнях и запястья в золотых браслетах. Такая пошлость вкуса перебивала вкусы даже московских нуворишей. Так что если от него и отдавало чем-то итальянским, то с сильным потребительским душком.
— Извини, не хотел тебя подставить, — сказал Итальянец, когда они сели к нему в машину. — Все получилось случайно. Мне один желтомордый деньги задолжал. Брал экстази на реализацию, но погорел, вот и предложил мне этого типа. Сказал, что он в Москве любого бойца уделает. Мне не верилось. Я бы на этого китайца и рубля не поставил. Кстати, и не ставил. Но с паршивой овцы хоть шерсти клок, я и поехал к Игорю. А он вдруг заинтересовался.
— А можно этого должника увидеть? — спросил Сева.
