Итальянец покачал головой, глотнул из бутылки и скомандовал:
— Пошли отсюда.
Потом, когда его «кадиллак» притормозил возле метро «Братиславская», он сказал:
— Знаешь что, Вечер, я наблюдал за тобой. Мне казалось, что ты против всех и всего, включая трибуны. Но при этом, как ни странно, все были за тебя. А ты даже к рингу выходил не так, как другие. И мне это нравилось, потому что здесь мы с тобой схожи. Но тогда ты был непобедимым, а значит, непогрешимым, и толпа это хавала, как повидло, чмокая и облизывая пальцы. Но теперь, когда ты пал, они тебе этого не простят. Ты один против всех, и все против тебя. Толпа. Я тоже не люблю толпу, а если честно, то и людей, и потому торгую наркотой. Налево и направо. Подходите, ублюдки, получить забвение. Я смотрю на их рожи, когда они глотают или курят это дерьмо, блаженно закатывая при этом глазки, и меня тошнит, я мысленно желаю им побыстрей сдохнуть в канаве. Поскольку это естественный отбор, как болезнь или война, только в более гуманной форме. Сильные выбирают борьбу. Они идут к славе, деньгам или Богу, а слабые предпочитают смотреть на это и взбадривать себя инъекциями. Сильный на наркоту не подсядет. Если тебе совсем станет худо, приходи. Для тебя место всегда найдется. Потому что, когда я смотрю на таких, как ты, у меня появляется надежда.
— Спасибо! — сказал Вечер.
— Ну и что будем делать? — спросил Сева, садясь за руль «мерседеса».
Вечер посмотрел, как у входа в метро накапливается толпа, и сказал:
— Поедем к Лечо.
Сева молча завел «мерседес».
Улицы Москвы были забиты машинами. Они попали в пробку и простояли почти полчаса.
— Легко отделались, — сказал Сева, сворачивая с проспекта на боковую улочку. — Не пойму, что держит людей в Москве, что их сюда манит. Пробки, суета. Москва ведь даже не голова, а скорей желудок России.
Когда подъехали к офису Лечо, Сева сказал:
— Знаешь, Вечер, я не пойду с тобой. Не хочу на эту морду смотреть.
— Сиди, я сам, — сказал Вечер и вышел из машины.
У кабинета Лечо стоял охранник. Он окинул Вечера взглядом и посторонился.
Лечо сидел со скучающим видом, глядя в огромный экран телевизора. В одной руке у него была рюмка, в другой сигара.
«Чем живут такие люди? — вдруг подумал Вечер. — Желудком? Тщеславием? Чем еще?»
— Ну, что скажешь? — произнес Лечо, не отрывая глаз от экрана.
— Китайца больше нет, — произнес Вечер.
— Что, уехал?
— Нет. Пару часов назад отдал Богу душу.
Лечо удивленно повернулся к нему:
— Ты его, что ли, того?..
— Не я, меня опередили.
— Кто?
— Неизвестно. Он нес какую-то околесицу про тех, кто убил Брюса Ли, про высшую реальность. Думаю, бредил.
— Тогда я ничем не могу тебе помочь. Пока!
— Будь здоров! — произнес в ответ Вечер и вышел за дверь.
Через несколько дней неожиданно похолодало, снег, медленно кружа, покрывал оледенелые ветви деревьев.
Вечер выключил компьютер с программой, при помощи которой совершенствовал свой английский, и подумал, что теперь он ему может и не понадобиться. Сева уже два дня кряду обивал пороги разных деятелей от спорта, и все безрезультатно. Никто не хотел с ними связываться. А это значило, что выездов за границу больше не будет.
— Не думаю, что они тобой пренебрегают, — сказал он, заявившись вчера после очередной безрезультатной поездки. — Все-таки такого бойца, как ты, им по всей Москве с собаками не отыскать. Полагаю, это работа Лечо. И никто не хочет вставать ему поперек дороги. Кроме того, твоя изоляция выгодна другим менеджерам. У них есть свои бойцы, которые долгое время оставались на вторых ролях. При тебе у них не было шансов. Теперь каждый начнет разыгрывать свою карту. Тебя просто вывели из игры. Очевидно, надо переждать. Может, что-то разрешится само собой.
— И сколько ждать? — спросил Вечер.
Сева пожал плечами:
— Не знаю. Полгода, год, полтора. Может быть, Лечо застрелят или найдется кто-то новый, молодой и борзый, с более обширными связями, и заинтересуется тобой. А пока надо понемногу подыскивать другое занятие, в том числе и мне. Деньги имеют обыкновение кончаться.
— На крайний случай пойду к Итальянцу, — сказал Вечер.
— Можно и к нему. Этот тип хоть и с причудами, но гнилых поступков за ним не водится. Не боишься связываться с наркотой?
Вечер усмехнулся:
— Я, Сева, с этим делом с детства связан был.
Прошло еще несколько дней. В тренировках отпала нужда, и Вечер без дела слонялся по квартире. Время от времени он вспоминал китайца и его слова. Интересно, откуда взялся этот тип, и кому понадобилось его убивать, да еще таким изощренным способом? Думая об этом, Вечер испытывал что-то вроде бледной тени тревоги, но она быстро исчезала. Существовали проблемы более важные и более реальные. И вникать в то, что сказал китаец, было просто глупо.
Остаток марта постепенно сошел на нет, и пришла настоящая весна. По ночам под окнами орали коты, а уже с утра начинала звенеть капель. Это внушало оптимизм, впрочем беспочвенный.
Положение неожиданно спас Сэм Родос, вернее, его менеджер, вдруг позвонивший из Флориды раньше срока. Им срочно понадобилась победа над Вечером. У них там были свои игры.
