— Честно говоря, я очень рад, что вы пришли, — сказал Вечер, когда они направлялись к выходу с кладбища. — Он заслуживает того, чтобы его навещали такие красивые девушки. Раньше это делала Зарина.
— Вы знали ее?
— Конечно.
— Она была красивой?
— Очень. И отчаянной. Мотоцикл, на котором я езжу, — ее подарок.
Валерия бросила на Вечера удивленный взгляд:
— Вы были близки с ней?!
— Да, — немного помедлив, ответил Вечер. Врать в таком деле ему не хотелось. — Уже когда Чепера не было. И только раз. Нам всем тогда было тошно. Я… — Вечер окинул взглядом верхушки деревьев. — Если ты не раз слышала легенду, то знаешь, что было после того, как убили Чепера.
— Да. Вечер самурайским мечом убил Сафу и его телохранителей.
— Вот после этого я и пришел к Зарине. Мне негде было спрятаться. Тогда все и случилось. Она хотела отблагодарить меня. И еще она сказала, что часть Чепера осталась во мне. «Агуста», на которой я езжу, это байк Чепера. Он только-только купил его тогда.
Валерия смотрела на Вечера во все глаза.
— Как жалко, что вы не приехали немного раньше. Вы бы могли встретиться с Зариной, — произнесла она.
И Вечер вдруг понял, что она, как выражался Сева, в теме, что она чувствует ее как он и видит ее как он. И он понял, что сегодня любыми способами не отпустит девчонку от себя. Но, кажется, ухищрений и не требовалось.
— Я собираюсь искупаться, — сказала девчонка, подходя к своей «ямахе». — Поедете?
— Я тоже собирался. Только не был на реке уже сто лет.
— Я знаю хорошее место, езжайте за мной.
Они провели вместе весь день. Вечер узнал, что мать девушки после развода с отцом уже четыре года живет в Израиле. Что они с сестрой наполовину русские, на четверть еврейки и еще на четверть тувинки, и что Виолет вышла замуж пять лет назад.
— Макс мне совсем не нравится, — сказала Валерия. — Но он так ухаживал, такие подарки дарил! Я не осуждаю Виолет, но сама бы за него не пошла.
— Виолет поставила на лошадку, которая вряд ли добежит до финиша, — задумчиво сказал Вечер.
— Ты его знаешь? — спросила Валерия.
— Еще бы.
— Ты знаешь и Виолет?
— Знаю.
— Так вот почему ты стоял возле нашего дома? — Девчонка оказалась очень догадливой.
— Да. Я хотел ее увидеть. Я еще не знал, что она замужем. А потом она прошла в метре от меня, под руку с Максом, и не узнала.
— Но ты так изменился.
— Я бы за сто метров в толпе разглядел, почувствовал бы. Тут не нужны глаза.
— Тебе было обидно?
Вечер пожал плечами:
— Мне было обидно, что она вышла замуж за моего врага.
— Врага? — Валерия удивленно посмотрела на Вечера.
— Да. У нас с Максом было соперничество, кто круче. Он, увидев, что проигрывает, нанял людей, чтобы они забили меня до смерти. Я случайно спасся. Макс бы не остановился, но убить его, сына финансового короля области, было очень опасно. Но я все равно прикончил его.
— Как это?
— Ты видела его. Он безнадежный наркоман. Ему немного осталось. А знаешь, кто посадил его на кокаин?
— Ты!
Они находились в шести километрах от города, ниже по реке. Столики кафе стояли на деревянном помосте, нависшем над водой. Уже вечерело, и вода у помоста принимала сиреневый оттенок.
Валерия сидела, облокотившись о столик, и задумчиво смотрела на другой берег, начинающий терять в первых сумерках свои очертания.
Вечер чуть напряженно следил за ней. Он боялся, что перегрузил девчонку излишними подробностями, но врать было нельзя. Не имело смысла.
— Знаешь что, а я ведь еще не была на том холме, где Чепер дал тебе имя, — наконец сказала Валерия, и Вечер расслабился.
— Если ехать прямо сейчас, то можно как раз успеть под закат, — предложил он.
Они расстались, не договорившись о встрече, но на другой день Валерия появилась в баре. Она пришла в двадцать два тридцать. На ней было темно-зеленое, очень открытое платье, надеть которое еще надо было иметь смелость, туфли на высоком каблуке и золотой кулон с цепочкой.
В бар вошла Женщина, и все, словно почувствовав это, на миг повернули головы в ее сторону, даже сам Парадокс застыл у стойки с так и не зажженной сигаретой во рту. Потом он переглянулся с Вечером, выкинул сигарету и пошел навстречу Валерии, а бар снова наполнился шумом.
Парадокс усадил ее за стол и потащил из бара всё самое лучшее, что было припрятано для особых случаев. Вечер стоял в сторонке, чтобы не мешать ему упиваться моментом. Валерия, улыбаясь, о чем-то разговаривала с Парадоксом. Но Вечер все время чувствовал на себе ее взгляд, и потом, когда ему пришлось пройти в противоположный конец бара, он оборачивался в ее сторону и встречался с ней глазами. И если вчера ее внимание можно было объяснить его причастностью к легенде, к Чеперу, и не более, то теперь он был уверен, что этот наряд, прическа, легкий грим и прочее, все это сделано для него, для того Вечера, который сейчас во плоти и крови передвигается по залу, а не существует бесплотно в легенде. В этом не сомневался даже Парадокс, потому что он подошел и сказал:
