Происходящее напоминало осаду крепости. Четверо пьяных парней пытались перелезть через стойку бара и добраться до бармена Славы, который отбивался от них каминной кочергой. Двое из них были уже на стойке. Вечер схватил ближайшего и резко дернул за куртку. Тот, взмахнув руками, упал спиной в зал. Второго Вечер схватил за лодыжки и дернул на себя, и он ушел вниз головой туда, куда стремился, — за стойку бара. Слава два раза взмахнул кочергой, и упавший сначала заорал, а потом затих. У крепыша в белом джемпере был окровавлен рот, видимо, уже успел получить от бармена кочергой. Он резко дернулся к Вечеру, пытаясь ударить в пах, но, нарвавшись на удар коленом, отлетел на пару метров. Следующего, длинного и худосочного, со стулом в руках, Вечер протащил до самого выхода и выкинул на улицу, открыв дверь его головой. Обернувшись, он увидел, как Парадокс и Слава вяжут руки типу в белом джемпере.
Потом Парадокс вызвал милицию. Когда хулигана увезли, все потекло прежним руслом: музыка, смех, звон стаканов, разговоры. Вечер сидел на своем кресле в углу бара и думал, что на должности вышибалы долго не задержится. Такая работа годится разве что на первое время. Отдышаться, осмотреться. Вместе с тем он понимал, что продолжать карьеру бойца высочайшего класса ему не светит. Стоит только высунуться, и те типы, которые убрали китайца, будут тут как тут. «Хотя бы знать, кто они! — уже в который раз подумал Вечер. — Триада? Но тот, кого я выкинул в больнице в окно, не походил на китайца».
Выступать на уровне области было бы более безопасно, но пять тысяч за турнир — это не деньги. Кроме того, и здесь есть вероятность засветиться. Его преследователи знают, что он профессиональный боец, и станут следить за турнирами. Сначала высочайшего уровня, потом пониже. Возможно, именно так они и отследили китайца. Так что на карьере бойца надо ставить точку и как-то смириться с этим. И это самое трудное.
От одной такой мысли в Вечере поднималось бешенство. Он был полон сил и мог еще успешно биться как минимум лет шесть. И опять же деньги, где теперь такие заработаешь? Деньги — это прежде всего независимость. Теперь эту независимость придется добывать каким-то другим путем. Через какое-то время надо будет съездить в Москву, забрать у Лечо свои пятьдесят тысяч за проигрыш Родосу, внести недостающие деньги за квартиру и тут же продать ее. Дом еще не достроен, а цены на жилье заметно взлетели, и продажа квартиры принесет дополнительную прибыль тысяч в двадцать. Всего у него будет сто сорок тысяч. По местным меркам немалые деньги.
Парадокс мечтает расширить заведение и помимо бара сделать престижный ночной клуб, но у него нет денег на реконструкцию. Если вложить в это дело тысяч сто двадцать, то можно стать равноправным компаньоном. Кроме того, Вечер надеялся, что к тому времени, как он появится в Москве, Лечо отмякнет и выставит его на бои. Можно выступить пару раз, сорвать приличный куш и уже навсегда исчезнуть из Москвы.
Брага появился в баре на другой день.
— Ты Ящика помнишь из команды Сафы? — спросил он, поздоровавшись с Вечером.
— Смутно. Помню, что очень здоровый. Говорили, что из окружения Сафы он самый тупой и самый преданный.
— Так вот, мне тут один человек шепнул, что Ящик как-то по пьянке проболтался, что знает, кто убрал кипарисов. Можешь на время отлучиться? У меня адресок есть.
Вечер кивнул.
— После того как Сафа отошел в лучший мир, его место занял Паша Таубе, — говорил Брага, ведя джип с ощутимым превышением скорости. — Ящик был ему не нужен и оказался не у дел. Когда убили Таубе и начался беспредел, во время которого каждый более менее авторитетный урка пытался резануть от наследства Сафы кусок побольше, Ящик опять ничего не смог урвать. В общем, окончательно вышел в тираж. Опустился, запил. Тогда, кстати, много народа полегло.
— А что было потом? — спросил Вечер.
— Потом появился я. Мы открутили несколько самых горячих голов, а с остальными договорились, в том числе и с кипарисами. И в городе стало тихо.
Минут через сорок они въехали в пригород.
Дом, возле которого они остановились, снаружи выглядел довольно прилично, но внутри оказался конура конурой. Почти без мебели и со стойким запахом помойки. Хозяин встретил их внутри, маяча посреди гостиной огромной темной тушей. Соло пошарил по стенке, щелкнул выключателем, и Вечер увидел огромного жирного мужика, судя по всему, сто лет не мытого.
— Привет, Ящик! — непринужденно сказал Брага.
— Я кому-то еще нужен? — удивился Ящик.
— Нужен, — ответил Брага. — Что ты знаешь про убийство кипарисов?
Ящик смотрел на них тяжелым взглядом и молчал. Так прошло секунд двадцать. Потом Брага обернулся и кивнул Соло. Тот вышел на улицу и вскоре вернулся с ящиком водки, который поставил посреди гостиной.
— Так что ты знаешь про убийство кипарисов? — повторил вопрос Брага.
Ящик посмотрел на водку, сглотнул и заговорил:
— Есть один тип, — он еще раз посмотрел на водку. — Не могу точно сказать, что это его рук дело, лично не видел, но все к тому сходится.
— Кто он? — спросил Брага.
