— Курбат? — Продавец стрельнул в него внимательными узкими глазами и сказал: — Подожди здесь.
Он ушел в глубь прохода и скрылся за занавеской, а через минуту показался с грузным армянином в спортивном костюме.
— Ты Курбата ищешь? — спросил армянин, настороженно оглядывая Вечера.
— Да.
— Зачем он тебе?
— Меня Зарина к нему послала. Его сестра.
— Зарина? — Человек задумчиво потер двойной небритый подбородок. — А что надо-то?
— Курбата надо, я же сказал.
— Курбат сидит. Тебе что от него нужно было?
— Пристроиться хотел.
— Документы есть?
— Нет.
— Украли, что ли?
— Не украли. У меня их отродясь не было, — ответил Вечер.
— А что же родители, совсем дураки, выходит?
— Не было у меня родителей.
Человек некоторое время стоял в раздумье, глядя на Вечера, а потом сказал:
— Пошли, — и направился в глубь прохода.
Вечер двинулся за ним.
За занавеской было что-то вроде подсобки и офиса. На конторском столе лежали какие-то бумаги, рядом с ними валялись кипятильник и большой промасленный сверток.
Человек сел в кресло, достал мобильный телефон и принялся кому-то звонить.
— Привет, Карим! Самвел тебя беспокоит. Тут ко мне парнишка прибился, Курбата спрашивал. А Курбат сам знаешь где. Документов нет, говорит, что никогда и не было. Да нет, наоборот, — армянин еще раз окинул Вечера взглядом. — Выглядит прилично. Да и прикид на нем дорогой, явно не в моей лавке одевался. Хорошо. — Он убрал трубку и посмотрел на Вечера. — Посиди пока. Скоро один человек приедет, может, и возьмет к себе.
— А что делать-то придется? — спросил Вечер.
— А это уже не мне решать, — развел руками Самвел. — Если надо будет, сам скажет. Жди, приедет. Хочешь, пока чаю попей, — и он включил кипятильник.
Время тянулось медленно. Человек сидел за столом, писал что-то в бумагах и время от времени выходил наружу. Иногда к нему заходили какие-то люди, по виду земляки, и долго что-то обсуждали на своем языке, потом отсчитывали деньги, клали их на стол и уходили. Когда прошло по крайней мере часа полтора, занавеска колыхнулась. Вечер сначала увидел смуглую руку с дорогими часами и рукав светлого костюма, из которого она торчала, а затем и самого ее обладателя. Смуглый и худощавый, в дорогом костюме и темных очках, он чем-то напоминал Чепера. Только был гораздо старше.
— Это ты, который без документов? — обратился вошедший к Вечеру, снимая очки.
Вечер увидел узкие светло-карие, почти желтые, глаза и кивнул. «Наверное, это и есть Карим», — подумал он.
— Как зовут? — спросил вошедший.
— Вечер.
— Ну, Вечер так Вечер. На свете разные имена бывают. Меня, например, Карим.
Руки он Вечеру не подал.
— Ты чего от Курбата хотел? — поинтересовался Карим.
— Пристроиться где-нибудь.
— У тебя же документов нет.
— Я у себя в городе без них обходился и неплохо жил.
— Чем занимался? — спросил Карим.
— Работал на одного человека, друга Зарины.
— И что же ты тогда в Москву подался? — с легкой насмешкой спросил Карим, доставая из пачки сигарету.
— Убили его.
Карим сделал пару затяжек, внимательно глядя на Вечера.
— Выходит, ты пацан бывалый.
Вечер промолчал.
— Ладно, пошли. Посмотрим, на что ты годишься, — сказал Карим и, ткнув сигарету в пепельницу, вышел из закутка наружу.
Вечер двинулся за ним.
Карим шел стремительно, как штопор ввинчиваясь в толпу. Вечер старался не отставать. Для этого ему приходилось безбожно расталкивать окружающих.
Они вышли к парковке, и Карим, достав из кармана брелок с сигнализацией, нажал кнопку. Рядом отозвалась мягким звуком спортивная иксовая «мазда».
«Начало неплохое, — подумал Вечер. — По крайней мере, явно не мордой в ларьке трясти придется. Мужик чем-то серьезным занимается».
— Машину водишь? — спросил Карим, когда они выехали на дорогу.
— Плохо. Мотоцикл умею.
— Понятно, — сказал Карим.
Больше вопросов он не задавал.
Лох был большим, рыхлым и несомненно богатым. Он остановил новенький бежевый «ягуар» перед бутиком на Садовом кольце, вышел и подал руку своей мадам, или, как выражался Карим, своей шкуре, потом закрыл машину, и они вошли в бутик. Карим остановил свою «мазду» сразу за «ягуаром», Вечер выбрался из нее первым. Едва он вошел в бутик, как из «мазды» выскользнул Султан. Он легкой небрежной походкой, вращая на пальце брелок сигнализации, подошел к «ягуару», нажал кнопку, и машина бесшумно открыла ему свои двери.
Первой с места снялась «мазда», которая была ведущей в преступном тандеме, а за ней «ягуар». Если вдруг на пути попадался пост автоинспекции, «мазда» отвлекала милицию на себя, давая возможность угнанной машине беспрепятственно проехать.
Когда в кармане Вечера зазвонил мобильный, дама лоха примеривала немыслимой дороговизны плащ из светлой кожи. «Интересно, с кого такую шкуру содрали?» — подумал Вечер и прижал к уху телефон.
— Отваливай, — сказали ему.
