Периодически я замечала в зеркале заднего вида то и дело мелькавший авто Кира. С одной стороны, это действовало мне на нервы, учитывая то, как в последнее время он (Кирилл) себя со мной вел, но с другой, тот факт, что я не одна отправляюсь в лапы своего ненавистного врага, чуточку успокаивал. Противоречиво.
Добравшись, как ни странно, благополучно до места назначения, я вышла из машины и огляделась. Алика нигде не было. Отлично! Может, он обо всем догадался и даже не думает сюда приезжать? Поддавшись очередному потоку мыслей и переживаний о Диме, я медленно побрела по набережной. Прохожие встречались редко, а время все текло и текло. Я уже собралась пойти в машину, потому что замерзла из-за холодного ветра, дующего с реки, как передо мной, словно по взмаху волшебной палочки, появился Алик.
— Привет, дорогая, — милое приветствие, но у меня ноги подкашиваются от его «долрогой». Что там Савелий советовал делать? Ах, да. На шею броситься. Вот он выход!
— Алик! Алик! — повиснув у него на шее, зарыдала в голос я. Астровцев был не просто удивлен, а ошеломлен моим странным поведением. А что странного и как я сумела так хорошо сыграть свою роль, спросите вы? Да все предельно просто. Я дала волю эмоциям, что решили выбрать себе постоянное место жительства в моей искалеченной душе. Слезы лились рекой, но все же я соображала, что одними соплями и всхлипываниями тут не обойтись.
— Алик! Алик! — сквозь плач, повторяла я. — Я такая дура, такая дура! Я не собиралась сбегать от тебя. Это все он, Соколов! Он приехал и силой увез в этот проклятый город. Я совсем не хотела. Но ведь он не просто увез меня из родного города, он заставил меня подписать эти чертовы бумаги, и я стала его женой! — конечно, я многого не договаривала, потому что дурой на самом деле не была. Нет, ну мне что, ему про завещание отца еще поведать? А как все прекрасно идет! Я прирожденная актриса! Знала бы, что так сумею лапшу на уши вешать, так вместо факультета лингвистики, поступила бы в театральный! — Прости меня, Алик!
— Ну-ну, Ангел. Не плачь. Все будет хорошо. Я больше никому не позволю тебя обидеть! — еще один! Обещаниями тут разбрасывается! Сердце предательски защемило.
— Увези меня домой! В Питер! Я не хочу больше никаких кровопролитий. Я хочу мирной и спокойной жизни! — на счет первого — чистой воды п….еж, а все остальное — правда.
Второй акт входит в свои права. На сцене Кир собственной персоной!
— Нет! Лика! Опомнись! — заорал нежданно-негаданно появившийся Кир. — Не уезжай с этим уродом! Он тебе жизнь сломает!
— Это ты и твой дружок мне ее сломали! Убирайся из моей жизни! — прокричала я. Алик улыбался Кириллу улыбкой победителя. Ничего. Хорошо смеется тот, кто смеется последним.
Алик жестом позвал охрану, которая, должно быть, прохлаждалась где-то поблизости. Прошло десять секунд. Ничего не произошло.
— Какого черта? — возмутился Алик, поглядывая в ту сторону, где по всей видимости, должны были стоять его недоумки. Там никого не было. Переходим к третьему акту.
Кирилл направился к нам.
— Анжелика, пойдем со мной. Тебе нечего делать в компании этого ублюдка!
— Какими еще словами ты назовешь моего мастера?! — наигранно взорвалась я.
— Твой муж — вот кто твой истинный мастер!
— Мой муж уже сдох! Стоит ли говорить о том, что я являюсь чьей-то женой или собственностью?! — саму чуть не вырвало от слов, которые, сорвавшись с губ, сотрясли воздух.
— Это все ты! — заорал Кирилл и кинулся на Алика, но тот был проворнее и сделал шаг в сторону, а Кирилл пронесся мимо Астровцева. Я ждала, чем же все это закончится, но того, что случилось дальше, я никак не ожидала и ни на шутку испугалась.
Кирилл буквально подлетел ко мне и приставил к моей спине, ровно там где находилось сердце деревянный кол. Я сглотнула комок, который образовался в горле. Что он, черт возьми, вытворяет? Это что за самодеятельность и неуместная импровизация?
— Стой, где стоишь, Астровцев, иначе я проткну ее. Ты же ее хотел, не так ли? — Кирилл засмеялся мне в ухо.
Я не могла понять, играет он или все это по-настоящему. Алик был полностью шокирован таким поворотом событий. Он так и застыл, не зная, что и делать.
В то время пока я находилась на миллиметре от колышка, на который Кирилл намеревался насадить мое тельце, начался четвертый и заключительный акт нашей многострадальной пьесы.
Алик отвлекся, а этого времени хватило Савелию, чтобы в мгновение ока оказаться за спиной мастера Петербургского клана и руками захватить его голову.
— Ну, здравствуй, Алик, — проскрежетал дед. — Давно не виделись. Прошло сколько… лет шестьдесят? — если бы я не видела того, что происходило собственными глазами, то могла бы по разговору двух мужчин понять, что они просто дружески беседуют.
— Отпусти меня, Сава, — прохрипел вампир.
— А что еще сделать? — дед вовсю насмехался над великим и могучим мастером.
— Ты не имеешь права! Тебя казнит Совет, если ты убьешь меня!
