Этого мне было достаточно. В моей душе было столько боли за всю мою семью, за всех моих самых близких! Она буквально разрывала меня на части, разъедала мою кровь, как кислота.
Я вырвался из хватки Лидии, оставив кол, который она втолкнула в мою грудь в ее руке. Мгновенно оказавшись позади нее, я со скоростью света обхватил ее голову руками.
— Обойдемся без традиционного «покойся с миром», — прошелестел я ей на ухо и свернул шею. — Счастливого существования в аду!
— Ну вот. А у меня так чесались руки, чтобы замочить эту суку! — должно быть это сказал Филипп, но мне было не до этого.
Слишком много потрясений. Слишком много страданий, горя и боли. Я смогу это пережить, но смогут ли это сделать мои близкие? Ксюша, дед, Элеонора… и Лика. Как все это сможет пережить она? Нет. Это больше не может так продолжаться.
Я проснулась, когда машина остановилась. Не знаю, как я угадала, когда нужно открыть глаза. Наверное, с последними событиями в жизни я научилась спать чутко. Кирилл проводил меня в пентхаус и остался в гостиной может для того, чтобы лично удостовериться в моей безопасности. Мне все равно.
Я легла на кровать и просто лежала так и незаметно для себя заснула. Проснулась я снова вовремя, как от толчка. Может у меня от сложившейся обстановки обострились все чувства втрое, а может это из-за того, что я последнюю неделю как на иголках. Где-то в квартире кто-то разговаривал. Я пошла на голоса, которые привели меня прямо к кабинету. Дверь была чуть приоткрыта, и я заглянула в щелку.
На кожаном диване, склонив голову к коленям и положив лицо в руки, сидел Дмитрий. Мою душу заполнило тепло и нежность. С ним все в порядке. Он жив. Он действительно жив и он здесь. Но почему он сразу не пришел ко мне? Неужели не понимает, как я все это время волновалась?! Потому что я спала? Чушь! Он мог меня разбудить. Я одернула себя тем, что сейчас не время думать о таких глупостях, а нужно радоваться тому, что мой любимый в целости и сохранности. Хотя на спине его когда-то белой рубашки красовалось хорошенькое красное пятно. Ему все-таки досталось!
Тут мне пришлось прервать свой мысленный монолог.
— Ты знал и ничего мне об этом не сказал! — взревел Дмитрий. Я никогда не видела его в таком состоянии. Что случилось с ним за эту неделю? Что с ним сделали эти звери? — Ты ЗНАЛ!
— Так надо было, — невозмутимо ответил Савелий. Я чуть пошире приоткрыла дверь, чтобы полностью видеть картину происходящего.
Тут Дмитрий стремительно вскочил с дивана и неуловимым движением оказался нос к носу с дедом. Савелий был внешне старше Дмитрия лет на семь и возвышался над ним, как коршун над своей добычей, хотя Дмитрий был очень высоким.
— Чего ты хочешь этим добиться? Поединка? Но ты и сам прекрасно знаешь, что не сможешь меня одолеть.
— Куда уж мне? Я не вашей крови, — горько усмехнулся Дмитрий и его лицо скривилось, как будто от боли. Савелий не стал медлить с ответом на, как мне показалось, оскорбление, и залепил внуку хорошую оплеуху.
— Прекрати вести себя как мальчишка! Да, ты сын Андрея, — сын Андрея? Я не ослышалась? Того самого Андрея, который был любовником Лидии? — но это ничего не значит! Твой отец хотел, чтобы ты был мастером клана. Я хочу этого. Ты — преемник Валентина, ты — его гордость. Он воспитывал тебя как будущего мастера, он любил тебя и возлагал на тебя большие надежды! Ты вот так просто возьмешь и все бросишь? После всего, что нам, что тебе и Лике пришлось пережить? — Савелий явно был потрясен до глубины души.
— А ты думаешь, что мне слабо?
— Прекрати паясничать! — крикнул Соколов старший.
— Я не хочу быть тем, кем я на самом деле не являюсь! Я не хочу стоять во главе клана, когда не являюсь родным сыном Валентина! Я не могу сделать этого! Это расходится с моими принципами! Я никто! Я не достоин быть мастером! — запальчиво воскликнул Дмитрий.
— Твой отец рассчитывал на тебя. Он бы гордился тобой.
— Мой отец умер от моей руки. А тот, кто воспитал меня, убит.
— Ты отказываешься понимать и принимать вещи такими, какие они есть! Если ты отказываешься от клана, то что скажешь об этом своей жене?
— Она мне не жена, — мое сердце пропустило удар. — Лика дочь Валентина Соколова, а такие как я, никогда не станут достойной партией той, в чьих венах течет голубая кровь.
— И ты просто так откажешься от нее? От своей любви? От ее любви? Ты просто так возьмешь, и разобьешь ей сердце? Ты хоть знаешь, что пришлось ей пережить за то время, пока ты был в когтях Лидии? — возмутился дед. А я просто стояла в дверном проеме и не знала, что и думать. Дима круто изменился. Что с ним произошло, я не знаю. Но его слова… Что он говорит? После всего, что мы перенесли, после всего, что мы испытали? — Эта стерва позвонила Лике, когда она ехала домой после того, как чуть ли ни на ее глазах Алик убил Леру.
— Она что? Как она вообще оказалась в одном месте с Аликом?
— Просто поехала за Лерой, которая в тот день вышла из дома через 2 минуты после тебя. Лика решила, что Лера приведет ее к заказчику, что собственно твоя подруга детства и сделала.
