– Любовь моя! – воскликнул Марьотто. Муж встретил жену, объятия сомкнулись, он поднял ее, закружил. Влюбленные начали отчаянно целоваться.
Антония отвела взгляд, однако скоро не выдержала и краем глаза принялась рассматривать Монтекки. За эти два года он стал еще красивее – мальчишеская смазливость уступила место мужественности. А что за костюм! Монтекки был одет по последней французской моде. Кожаный дублет очень короткий – чтобы продемонстрировать идеальные очертания бедер. Рукава тоже укороченные, из-под них виднеются фестоны нижней рубашки и муаровая подкладка. Шляпу украшал длинный шарф. Только сапоги для верховой езды, итальянские, в отличие от остальных деталей костюма, как-то из этого костюма выбиваются.
Марьотто вдохнул аромат волос Джаноццы.
– Ах, Франческа, как же я соскучился!
«Паоло? Франческа? – Наконец до Антонии дошло. – Франческа да Римини и ее возлюбленный? Так вот откуда у их романа ноги растут! Глупцы! Безумцы! Разве такие способны понять „L’Inferno“!»
Джаноцца слегка отстранилась.
– Как ты мог! Почему ты не сообщил, что едешь?
Марьотто упрямо наклонил голову.
– Капитан отпустил меня три недели назад. Я хотел сделать сюрприз. – Вдруг он нахмурился. – Кто это с тобой?
– Это Антония Алагьери.
– Сестра Пьетро?
– Да. Я не хотела входить в пещеру одна.
Не убирая руки с талии Джаноццы, Марьотто шагнул к Антонии и протянул ей ладонь. Девушка вдруг сообразила, что руки у нее грязные. Несмотря на это, Монтекки приложился к ее руке в изящнейшем французском приветствии.
– Mademoiselle. C’est une plaisure, vraiment.[67]
– Я тоже очень рада, синьор, – по-итальянски ответила Антония, присев в реверансе. Теперь, когда Монтекки был так близко, девушка рассмотрела его нижнюю рубашку. На ней красовалась тончайшая вышивка, изображающая крест семейства Монтекки. Как раз под крестом, чуть повыше печени, имелись инициалы: Дж. д. Б.
«Прелестно», – подумала Антония.
Они с Марьотто неловко обменялись любезностями. Никогда еще Антония не чувствовала себя такой неуклюжей и такой лишней. Она знала, конечно, что до главного таинства брака дело у супругов не дошло; впрочем, если бы и не знала, легко прочитала бы в огненных словах, витавших над их головами. Марьотто жаждал настоящей близости с женой. Их первой близости.
Марьотто улыбнулся Антонии. Антония ответила слабой улыбкой. Джаноцца тоже смотрела на Антонию, явно думая только о том, как бы от нее избавиться.
Взглянув на свое платье, Антония воскликнула:
– Боже! Я, должно быть, ужасно выгляжу! Есть тут поблизости какой-нибудь ручей или река? Я хочу привести себя в порядок, прежде чем возвращаться в замок.
– Сначала ступай по дороге, по которой мы сюда пришли, – поспешно объясняла Джаноцца, – потом свернешь к югу и пройдешь еще полмили. Там будет ручей. – Марьотто просиял, однако Джаноцца наморщила лоб в неподдельной тревоге. – Ты уверена, что найдешь дорогу назад?
– Я возьму с собой Роландо, – сказала Антония, протягивая руку к поводку. – Он и будет моим провожатым.
– Вот и отлично! – обрадовался Марьотто. – Этот пес знает округу даже лучше меня!
– Ну, тогда до свидания. – Антония дернула за поводок.
Щеки ее пылали. Свернув на тропу, она подумала: «Если я побегу, это будет совсем неприлично?»
Сзади слышалось постанывание Джаноццы.
«Хоть бы подождали, пока я отойду на приличное расстояние!»
Роландо упирался, норовя вырваться и бежать к хозяину.
– Пойдем, Роландо, – прошептала Антония. – Ты там тоже лишний.
Пьетро ехал с Фацио и отрядом из тридцати человек. Они миновали Феррару, когда юношу окликнул крупный мужчина, непонятно каким образом удерживавшийся на спине мула.
– Hola! – Незнакомец замахал столь отчаянно, что чудом не свалился со своего мула. – Senores! Por favor[68] – мне нужно… я нуждаюсь в ayudo.[69] – Мягкая широкополая шляпа бросала тень на смуглое лицо, закрывала черные волосы, только бороду оставляя для всеобщего обозрения. На рубахе засохли красные пятна. – Я направляюсь в Тревизо, и я, как это сказать… заблудился. Можно мне поехать с вами?
– Наш пункт назначения расположен, не доезжая до Тревизо, – произнес Пьетро.
– Это ничего, я проеду с вами хотя бы часть пути. – Акцент у незнакомца был явно испанский, однако и по-итальянски он говорил бы свободно, если бы не винные пары.
– Мы спешим.
– Я тоже спешу! Давайте спешить вместе! Какая удача, что я вас встретил!
Отряды солдат часто покровительствовали одиноким путешественникам. С отрядом Пьетро уже ехали три женщины со своими грумами, так что Пьетро не мог просто сказать, что не берет попутчиков. Но ведь испанец мог оказаться и вором.
– Чем ты зарабатываешь на жизнь?
– Я, сеньор, опытный нотариус! Может, вам в дороге понадобятся услуги нотариуса?
– Нет, благодарю. Назови свое имя.
– С этого надо было начать. Как же я сразу не сообразил! Имя мое Персиджуерон ла Мордедура. Но если вы позволите мне ехать с вами, можете звать меня, как вам будет угодно! Главное, не зовите на утреннюю перекличку! – И опытный нотариус засмеялся собственной шутке.
Пьетро вздохнул.
