«Убийца и жертва», — мелькнула горькая мысль. Ну, так, по крайней мере, сейчас думают примерно все. В интернет Загорцев выходить не хотел, тем более — проверять соцсети. Страшно было даже представить, что творится сейчас с его профилями — где он так долго и бережно собирал людей, заинтересованных в его кулинарных талантах. Как они болели за него, когда готовился к шоу! Какие сообщения писали…
Черт!
Телефон снова начал вибрировать. С небольшим запозданием на экран вывалилось уведомление: звонили с неизвестного номера.
Внутри все сжалось.
Вот оно, начинается. Травля, угрозы… Адвокат прав, нужно сменить имя и залечь на дно. До тех пор, пока все не успокоится, это будет лучшим вариантом.
Стоп. А вдруг — не угрозы? Вдруг это из полиции? Он сейчас не в том положении, чтобы игнорить звонки…
Телефон продолжал надрываться. Загорцев обреченно нажал «принять».
— Слушаю.
Голос сразу показался знакомым. Но сопоставить его в памяти с лицом и именем получилось только после третьей фразы.
— Привет. Ну как ты?
— Кто это? — напряженно спросил Загорцев.
— Не узнаешь? — Невеселый смешок. — Поздравляю с освобождением. Весь интернет гудит.
— Спасибо, но…
— Это… какое-то невероятное дерьмо. — Упавший, бесконечно усталый голос. — Я до сих пор в себя прийти не могу. Представляю, каково тебе.
— Господи, это ты, — узнал наконец Загорцев. — А откуда у тебя мой номер?
— Смеешься? С твоей страницы.
— Блин, точно…
Загорцев не делал тайны из номера своего телефона, скорее даже наоборот. В родном городе он пек торты на заказ. Бизнес, которому теперь уже хана, с гарантией.
— Ты сейчас где?
— А что? — насторожился Загорцев.
— Может, встретимся?
— Зачем?
— Ну… Не знаю. Мне кажется, компания тебе не помешает. Да и мне как-то паршиво…
Загорцев вспомнил. И понял.
— Я в гостинице.
— Вот как. Домой не уехал?
— Нет, пока не могу.
— Ясно. — Вздох. — Ну, может, оно и к лучшему. Слушай… Удобно, если я?..
— Да, конечно! О чем разговор.
Он сообщил адрес — на тумбочке у кровати лежала визитная карточка гостиницы — и сказал «до встречи». Потом позвонил на ресепшен и предупредил, что к нему скоро придут. Потом спохватился, что сидит в трусах. Потом обнаружил, что надеть ему нечего, кроме той одежды, в которой потел почти трое суток и только час назад сообразил выстирать. Вещи, разумеется, еще не высохли.
Черт… Да и ладно, наплевать. Если интуиция его не подводит, одежда очень быстро перестанет иметь значение. А в ванной висит халат. Лучше, чем ничего.
Завязывая пояс халата, Загорцев окинул хозяйским взглядом комнату. И вдруг глаз за что-то зацепился.
Загорцев прищурился. Переставил стул, встал на него и потянулся к краю карниза, на котором висели шторы. Покачнулся, попытался опереться о стену, но рука ушла в пустоту.
Сердце сжалось, адреналин выплеснулся в кровь. Загорцев вскрикнул, замахал руками и схватился за штору.
— Дерьмо, — прошептал дрожащим голосом.
И какой дурак делает окна такими огромными?! Чуть не вывалился с восьмого этажа.
Переведя дух, Загорцев вновь нашел взглядом озадачивший его предмет. Схватил.
— Серьезно? — спросил, глядя в равнодушный глазок портативной беспроводной камеры. — Ты не переборщил с безопасностью, а? Господин Бурлаков.
Камера со стуком упала в ящик тумбочки.
Вероника стояла перед металлической дверью подъезда, закрытой на кодовый замок, и делала вид, что разговаривает по телефону. Зайдет в подъезд — связь прервется, обычное дело. Ей не в новинку было врываться в жилища незнакомых людей, с Тимофеем работала не первый год. И давно усвоила, что звонок в дверь гораздо предпочтительнее звонка в домофон. Звонок в дверь настораживает меньше. Вероятно, срабатывает понимание, что в подъезд звонящий каким-то образом уже попал — стало быть, некое призрачное право на то, чтобы трезвонить, имеет. Ну и приятная внешность Вероники играла ей в плюс. Все-таки миловидная девушка — не гопник из подворотни. Впускать такую в квартиру не страшно.
Долго ждать не пришлось — к подъезду подошел мужчина средних лет, ведущий на поводке собаку.
— Ну все, пока, — заторопилась в трубку Вероника. — Я уже у подъезда стою.
Дождалась, пока мужчина приложит к замку ключ, и скользнула вслед за ним.
— Какая миленькая, — похвалила собаку, проходя мимо мужчины к лестнице.
Мужчина расплылся в довольной улыбке. Красноглазый бультерьер у его ног закатился в истерическом лае и уронил с намордника слюну.
Вероника поднялась на пятый этаж. Огляделась. И решительно направилась к нужной квартире.
Надавила кнопку звонка. Думала почему-то, что придется ждать, но за дверью почти сразу послышались торопливые шаги.
Вопрос «Кто там?» не задавали. Дверь распахнулась.
— Ой, как ты быстро… — Хозяйка квартиры не договорила.
Они с Вероникой уставились друг на друга, вылупив глаза. И одновременно произнесли:
— Ты?!
— А кого ты ждала? — Вероника нашлась быстрее.
Агния почему-то покраснела. И пробормотала:
— Никого… — Но тоже взяла себя в руки. — Не припомню, чтобы приглашала тебя в гости.
Вероника кивнула:
— Я без приглашения, уж прости. Можно войти?
