— Нет, — отрезала Агния. Плотнее запахнула на груди небесно-голубой шелковый халатик, расписанный райскими птицами. — У меня жуткий бардак. И мне сейчас некогда, я уже ухожу. Чего ты хочешь?
— Поговорить. — Теперь уж Вероника уверилась, что попасть в квартиру ей просто необходимо. — Мы можем, конечно, и тут постоять. Мне-то от твоих соседей скрывать нечего…
— Мне тоже! — почти взвизгнула Агния.
— Да? — Вероника пронзила ее холодным Тишиным взглядом. — То есть мука с гордым названием «манитоба» пришла на шоу сама?
Агния побледнела. Помедлила. И отступила с порога в глубь квартиры.
— Заходи. — Выглянув зачем-то на лестничную площадку, захлопнула дверь. — Ну? — обратилась к Веронике. — Показывай. Удостоверение или что там у тебя. Ты ведь из полиции, да? Этот кретин Вован вечно в какое-то дерьмо вляпывается…
— Нет. — Вероника покачала головой. — Я не из полиции. И я хочу тебе помочь. Если, конечно, Ильичева отравила не ты.
— Конечно, не я! — Голос Агнии снова сорвался на визг. — Как бы я это сделала? Я не участник шоу! Я от их сраной кухни вообще старалась держаться подальше. Туда только зайди — за две минуты одежда так провоняет, что на улицу выходить стыдно. Все, что я сделала, — принесла эту долбаную муку.
— В которую подсыпали яд, — подсказала Вероника.
Она не спускала глаз с Агнии. И готова была поклясться, что вздрогнула та совершенно искренне. Пробормотала:
— В муку? Яд?
— Ага. Понимаешь, да, кто теперь запросто может стать главным подозреваемым?
Глаза Агнии наполнились ужасом. Лицо побледнело.
— Это не мы… то есть не я! — Она заломила руки. — Честное слово! Я ничего никуда не подсыпала, клянусь! Я… Да я понятия не имею, где вообще берут яд! Не в магазине же по акции! И для чего мне было травить Ильичева? Он мне ничего плохого не делал. Я с ним даже почти не разговаривала. Он меня от других ассистентов и не отличал, наверное…
— Угу, — усмехнулась Вероника. — То есть роман у Ильичева был со мной? И это я, на почве ревности…
— Какой еще ревно… — Агния осеклась. Схватилась за лицо. Простонала, со странной смесью злости и облегчения в голосе: — О, господи. Я убью этого кретина!
— А может, хватит уже убийств? — елейным голосом осведомилась Вероника.
— А?.. Что?.. Блин, да я не в том смысле! — Агния заметалась по прихожей. — Я не про то, вообще. Вован — идиот!
— Это я знаю, — кивнула Вероника. — Но уголовному кодексу, видишь ли, все равно, идиот человек или нет. По документам дееспособный — значит, показания дать сумеет.
— Показания? — Агния побледнела еще больше. Всплеснула руками. — Господи, Вероника! Пожалуйста, объясни им, что я ни в чем не виновата. Не было у меня с Ильичевым никакого романа! Это я наврала, чтобы Вована позлить.
— И как? — заинтересовалась Вероника.
— Да никак! Вообще до фонаря. Вместо того чтобы по потолку забегать, как любой нормальный парень, ерунду какую-то понес. Что у Ильичева это не всерьез, что он со мной поиграется и бросит, и так далее в том же духе. Можно подумать, без него не знаю, что такому, как Ильичев, — только попадись! Все-таки не первый день на этой работе, всякого насмотрелась. В общем, у меня с Ильичевым даже близко ничего не было. Чем хочешь поклянусь. Скажешь им, ладно? — Агния с надеждой заглянула Веронике в глаза.
Слов о том, что Вероника не работает в полиции, она, похоже, не услышала.
— Кому ты принесла манитобу? — резко спросила Вероника.
— Загорцеву, — тут же с готовностью отозвалась Агния. — Я же не знала, что он отравит! Понимала, конечно, что он скотина, но чтобы настолько…
— А для чего ты взялась помогать скотине?
Агния поджала губы.
— А то сама не понимаешь.
— Не понимаю. Объясни.
— Заплатил, вот и помогла, — со злостью бросила Агния. — Если бы знала, во что мне этот несчастный косарь выльется, в жизни б не стала связываться! Купилась на то, что делать-то, считай, ничего не надо. Курьер приехал ко мне домой, я приняла заказ, положила пакет в сумку, а в студии потихоньку отдала Загорцеву. Вот и все.
— А потом, когда я тебя встретила на кухне, что ты там делала?
Веронике показалось, что в глазах Агнии мелькнул страх. Но она быстро справилась с собой.
— Я искала пакет. Из-под муки. Думала, вдруг там еще осталось, а этот жмот решил не выбрасывать? Сейчас полиция как начнет везде лазить, как увидит кто-нибудь! Мало ли что. И я хотела сама выбросить остатки.
— Выбросила?
— Нет.
— Почему?
Агния развела руками:
— Так я же ничего не нашла. Вспомни, ты сама видела. Загорцев, наверное, еще раньше меня подсуетился.
— Ясно, — медленно проговорила Вероника.
Она оглядывала прихожую Агнии, поначалу не очень понимая, что высматривает. До тех пор, пока взгляд не наткнулся на туфли. Черные, лакированные, на высокой шпильке.
— Симпатичные, — похвалила Вероника, кивнув в сторону туфель. — Тоже давно такие хочу. Можно? — Она присела на корточки, взяла одну туфлю в руки.
Выражение лица Агнии мгновенно изменилось. Из перепуганного превратилось в горделивое. Видимо, для любимых девушек Вована не существовало обстоятельств, способных испортить удовольствие от обладания модными туфлями.
