Как авторитетно сказал апостол Петр, подарок должен быть "обязательно геморройным для того, кого им одарили".
Не сарказма ради, но от души, по нужному поводу и естественному случаю с должной велеречивостью Петр произнес спич:
— Телевидение для лохов Филька у нас сверхъестественно ненавидит, от жлобских политических новостей бежит как черт от ладана. Поэтому, однажды на кухне от нечего делать нарвавшись на что-нибудь информационно-охмурительное, наш Ирнеев охренеет, обязательно переключится на какой-нибудь дебильный рекламный ролик и непременно хорошим добрым словом вспомнит тех, кто ему этакое бесчинство подсуропил…
Надо сказать, органическое отвращение Филипп испытывал к рекламе кетчупов да майонезов. По его компетентному мнению кулинара и гастронома, она наносит гораздо больший вред общественному здоровью, нежели рекламирование спиртных напитков и сигарет.
Хотя бы потому, что последнее повсеместно запрещено, в то время как отравиться широко распространенными поддельными майонезами проще пресловутой пареной репы, нынче едва ли кем употребляемой в пищу. Разве что она идет на корм скоту?
Ни репой, тем паче отвратительным фабричным майонезом сопливой консистенции Филипп Ирнеев нынче гостей не потчевал. Соусы он и ранее старался делать сам, памятуя: своя рука — владыка.
Тем более сегодня, когда он исключительно и безраздельно владел кухней, инструментом и сырьем по собственному выбору, велению, желанию и хотению, наш гостеприимец кулинарными изысками постарался ублаготворить всех приглашенных на новоселье.
"Эх, накормлю!"
В технологическом и эргономичном благорасположении его ревностные гастрономические труды увенчались полнейшим успехом и восхищенными комплиментами.
Его исключительные салаты, расстегаи, изысканные котлеты по-киевски никого не оставили гастрономически равнодушным и произвели изрядно незабываемые вкусовые впечатления. Чего уж тут поминать о трехъярусном бисквитном торте, заблаговременно приготовленном и пропитанном коньяком.
Это лишь чье-нибудь безмозглое брюхо вчерашнего добра не помнит. В то время как о прекрасной трапезе истые разумные ценители-гурманы вовсе не способны как-нибудь запамятовать за давностью лет.
"Вон Пал Семеныч бережно хранит в памяти не политические анекдоты, а застолья дней минувших.
Кто там чего сказал, какую ни на есть дурацкую историческую дату он может сразу и не вспомнит. Зато сколько и чего он едал, как трапезничал, чем его угощали в XVIII, там в XIX веке всякий раз за обедом с кайфом припоминает.
Отменное достопамятное застолье приличным уважающим друг друга людям позабыть не дано."
— …Ну спасибо уважил ты, Фил, библейское общество. Сильно вышло. Не во вред, но во здравие и благорастворение пищеварения, — после разнообразного десерта высказал гостеприимному амфитриону общее мнение Петр Гаротник, пока Настя разносила кому чай, кому кофе.
Меж тем, ямайский ром, арманьяк и фруктовые ликеры каждый гость добавлял по вкусу. Закуривали и наслаждались послевкусием неторопливо. Этакую довольно изобильную, приятно обременительную трапезу требовалось усвоить вдумчиво, душевно и телесно, рассудительно…
Первой рассуждать взялась Софочка Жинович. От всякой вкуснятины она пробовала понемногу, больше налегала на сухое вино. Потому как фигуру берегла, за талией следила, в тренажерном зале себя изнуряла. Хотя плотно покушать обожала.
Она-то и воодушевила компанию, хитренько заявив:
— Фил! Ты у нас кудесник и волшебник. Признайся, без магии и колдовства у тебя никогда бы не получилось аппетитно готовить.
У тебя ведь для каждого блюда, я знаю, имеется четкий ритуал, строгий обряд. Ты не кулинар, ты алхимик, когда б из несъедобного сырья у тебя раз-два и готово так, что пальчики оближешь, язык проглотишь…
Возьми меня, мастер Фил, к себе на выучку. Я тоже хочу уметь колдовать с продовольствием.
Софочкина просьба в первую очередь вызвала возражения у Насти:
— Я тебе так скажу, Сонечка: вся магия есть жульничество и обман. Попробуйте только, всемилостивые дамы и господа, сжульничать с продуктами, и у вас сразу получится как в заводской столовой. Все пойдет на кормежку скотине, а не людям…
Точно так же отрицала кудесничество и колдовство в кулинарии Андрюшина подружка Галочка:
— Дорогая Софочка, волшебство бывает только в сказках, где имеются скатерть-самобранка и курочка Ряба, что снесла деду яичко. Начисто…
Мужчины благодушествовали и в дискуссию женщин: есть ли в быту и в сексе магия, не вступались.
Чего тут дробить, если никакой-такой кухонной волшбы в природе не существует? А в гастрономии должно следовать технологии и экономическому потенциалу хозяина, вкусно кормящего дорогих гостей, не так ли, господа?
Тем временем Софочка никак не желала угомониться, побежденной в споре себя не признавала и опять обратилась к Филиппу:
— Скажи, Фил! Если ты тоже не веришь в кухонную магию, тогда наверняка пользуешься специфическими кулинарными молитвами.
Может, обращаешься за помощью к какому-нибудь православному святому, ответственному за кулинарию?
