Сие выше нашего разумения. Толковать себе на пользу видения — занятие предосудительное и небезопасное, мой друг, коль скоро его не потребует от вас откровение Господне. Но тогда и толкование станет излишним. Понеже купно с истинным откровением Господь нам явит и дарует убежденность, уверенную утвержденность в нашей правоте, силе и знании…
Как раз уверенности Филиппу сейчас недостает:
«Вот оно как с Манькой-ключницей нашей!»
Коли на нем вся ответственность за этот самый тетраевангелический ритуал, вправе ли он самонадеянно распорядиться будущим «беспутной подружки, той, что с детства»?
«Какая она ни есть Манька-лесбуха, в церковь-то ходит, в Бога верит, о зложелательной магии понятия не имеет. Хотя данный факт требует проверки и подтверждения…»
— Пал Семеныч! Не взыщите. Вопрос не в тему. Скажем, сколь скоро мы лишаем человека природной магии… Может ли это неблагоприятно отразиться на его личной судьбе?
— Никоим образом, рыцарь-неофит. Магия, как природная аномалия, лишь в массированных эволюционных процессах изредка предстает благоприятным фактором. К примеру, в статистическом развертывании антропологических вероятностей… Однако речь не о том.
Очевидно, мой друг, вы вспомнили об измышлениях отступников-интерзиционистов, использовавших отряды магов и колдунов в своекорыстных политических целях. В «Пролегоменах» об этом упомянуто лишь вскользь, без прямых ссылок. Думаю, вам полезно будет кое-что об этом узнать.
Оные апостаты ничтоже сумняся провозгласили, как бишь избавление какого-либо мирянина от присущей ему природной магии ведет к судьбоносному искажению неких жизненных линий, лишает его животворных сил, здоровья и благополучия. Посему, дескать, бороться с людской магией и колдовством бесчеловечно и безнравственно.
Этого им показалось мало, и зловредительные апостаты евгенически попытались вывести новую породу людей-магов. К счастью для всего человечества, их удалось вовремя остановить.
Нового, условно скажем, хомо магикус тогдашним богомерзким интерзиционистам едва ли бы удалось создать. Но наплодить множество уродцев и монстров, лишенных какой-либо гуманности, им было вполне по силам.
Причем, хочу подчеркнуть, тех евгенических и моральных уродов они цинично именовали сверхновыми людьми и обеспечивали дееспособными, но извращенными эпигностическими ритуалами.
К VI веку от Рождества Христова с апостатами, вызвавшими смертоносную бурю негодования и гнева убежденных интерзиционистов, тем паче правоверных квиетистов, отвергавших вмешательство в секулярные дела, удалось полностью покончить. По крайней мере в обыденной естественной реальности.
Само собою, были приложены колоссальные усилия, дабы элиминировать всех, без сухого остатка и осадка, сотворенных ими прислужников-фамильяров, обладавших усиленными магическими способностями…
От мира сего и от времени своего живут и действуют эргоники-интерзиционисты, рыцарь Филипп. В мирской греховной сиюминутности они начинают и кончают дни свои. Непрошеное вмешательство в мирские дела от них также потребовало, чтобы они почти во всем уподобились своим подопечным мирянам. С тем же людским бесплодным самомнением и профанацией хорошо ведомых им сакральных истин и таинств интерзиционисты бездарно привносили в мир эзотерическую премудрость.
Псевдоапофеоз, святотатственное обожествление многих ничтожных людишек — кесарей и августов Великого Рима, такожде жуткое претворение величайшего кумира из государственного обустройства есть дело рук тех интерзиционистов. В силу того большая часть дворцовых ужасов и вселенских несчастий древнеримского принципата и домината полностью лежат на их совести.
Высокомерно полагая себя безраздельными хозяевами и экуменическими руководителями рода людского, эти лжеименные поводыри-ведущие сами не заметили того, как стали походить на ведомых ими мирян. Подобно тому, как неумелые собаковладельцы неосознанно подчиняются привычкам, инстинктивно-поведенческой жизнедеятельности своих питомцев, интерзиционисты незаметно для самих себя восприняли и усвоили преходящие человеческие мировоззрения от времен своих.
Точно так же исподтишка, украдкой, яко тать в нощи, в среду Архонтов Харизмы, сознательно претворявших богомерзкое вмешательство в секулярное людское жизнетворчество, проникли и в комфорте обвыклись в ней натуралистические человеческие предрассудки, материалистические суеверия, атеизм, безверие, безбожный эвгемеризм…
