Смогла бы она предать? Рикина затруднялась ответить даже себе. Да и можно ли назвать предательством то, что она сразу обозначила границы? Наверное, нет.
Там, под водой, она чувствовала. Смогла бы его уничтожить на самом деле? И нужно ли ей вообще его уничтожать? Это магия всего мира. То, чем живут и дышат люди, демоны, эльфы… Монстры с Потерянных Земель. Что будет с миром, если магии не станет?
«Что бы стало с Франц?» – неожиданно для себя подумала Тень, и внутри все сжалось тугим узлом.
Францезелин – первая, кто не оттолкнул ее, даже несмотря на уродство, и просто приняла. Ни за что ни разу не осудила. Не испугалась монстра с Потерянных Земель.
«Месть – это все, что у меня осталось!» – твердили навязчивые мысли, пробуждая заснувшую злость. «Ложь», – сама себе кричала Рикина.
Было чувство, словно она блуждает во тьме, полностью игнорируя яркий свет, протягивающий к ней теплые ладони в желании помочь.
«Дружба и любовь», – она видела лицо Германа перед собой. Его улыбку, чувствовала тепло его губ. Это все казалось таким далеким, таким нереальным. Сон, от которого боялась проснуться. Но проснуться все же пришлось.
Яркие лучи утреннего солнца светили в глаза, заставляя неприятно морщиться. Попытавшись дернуть затекшей рукой, поняла, что не может шевелить руками вообще. Остатки сна мгновенно улетучились.
Открыв глаза, Рикина увидела старый открытый шкаф с вывернутыми вещами, разбросанными по полу всей комнаты, незаправленную кровать, что и в последний день своего заточения в этой комнате. На ее голом теле болтался старый сарафан в красную клетку.
Сердце с грохотом билось в груди, наращивая панику. Нет. Рикина просто не могла оказаться здесь снова. Она не возвращалась сюда сама и не собиралась!
– Нет… нет! НЕТ! – сорвалась она на крик, выворачивая руки из тугой веревки, на которой она висела в самом центре комнаты, но та не поддавалась, а только до боли натирала кожу, оставляя кроваво-красные полосы на запястьях.
Тень не понимала, как Ринет мог ее схватить? Почему она не проснулась? Она ведь точно не смогла бы пропустить момент, когда он пришел за ней.
Дверь комнаты распахнулась, и на пороге показался Ринет. Его красные глаза смотрели на нее, не скрывая восхищения, а улыбка на губах светилась победой.
Рикина улыбнулась сама, гордо подняв подбородок. Тень не позволит ему упиваться ее болью и страхом. Не в этот раз.
– Рад, что проснулась, – вежливо сказал брат, пройдя в комнату и оставив нараспашку дверь.
Рикина проводила его взглядом, привычно вслушиваясь в дом. Как минимум с рассветом должны быть шумы на кухне, звон посуды, ритмичные постукивания лезвия ножа на разделочной доске и звук кипящего масла. Должны быть шаги прислуги на втором этаже, проводящие ежедневную влажную уборку до того, как хозяева бы проснулись и начали свой день. Но было тихо.
Ее личный кошмар вновь становился реальностью. Рикина не любила тишину в этом доме. За тишиной всегда приходили страх и беспомощность, и казалось, они сейчас тянут липкие лапы к ее сознанию.
«Не в этот раз», – твердо повторила она про себя. Да само то, что она уже была связана, говорило о том, что ее тут остерегались.
Рикина молчала, ожидая, когда братец приблизится еще хотя бы на шаг, и тогда она достанет его и освободится снова.
Ринет соблюдал дистанцию, наблюдая за взглядом сестры, за тем, как она прислушивается и готовится напасть. Рикина была загнанным в угол монстром. Его личным монстром, которого он не спешил убивать. Зачем ему лишняя смерть, если с ней Ринет слышит прежнюю тишину, чувствуя ясность разума. Нет отца, орущего из-за каждого угла, в попытках доказать ему, что он недостоин наследия семьи. И не видит безмолвную тень матери, шагающую за ним по углам.
Сначала Ринет хотел убивать ее медленно, чтобы Рикина смогла прочувствовать всю его боль после потери родителей, но когда взял ее на руки, видения тут же прекратились. И именно в этот момент он подумал:
«А почему бы ей не искупить свои грехи моим исцелением?»
– Мне даже жаль тебя. – Ринет покачал головой. – Ты никому и никогда не будешь и не была нужна.
Рикина тихо рассмеялась.
– Ты ошибаешься, – одними губами произнесла Тень.
Она верила в Франц и Германа, а большего ей было и не нужно.
– Бедная сестренка.
Ринет прошелся по комнате и сел на стул, смотря в упор на Рикину, пытаясь угадать мысли.
Рики же в этом обращении слышала все его отвращение и жалость. Только за это ей хотелось его задушить.
Дергая руками, в попытках ослабить путы, Рикина продолжала смотреть на брата. Сейчас он не вел себя как одержимый, но безумный взгляд никуда не делся.
Раньше девушка и подумать не могла, что братец может поехать головой, так что ей было даже интересно, к чему он клонит и зачем вообще сюда пришел в чистом костюме из белого бархата с красным галстуком в тон глаз.
Вырядился как будто специально для нее. Это даже льстило.
– Ну, подумай, – играючи начал Ринет.
