За окном уже начало вечереть, а я все еще ходила на этих зубочистках. У всех на лицах усталость читалась как открытая книга. Меня кольнул укол совести, как бы я тут всем не нравилась, а нянчиться со мной пришлось довольно долго, а еще мы пропустили обед.
Моим последним рывком было пройтись на каблуках по линии с палкой и книгой на голове. Мой мозг окончательно взорвался, а ноги предательски заныли. Просто плакать хотелось от такого комбо. Я думала, пытки отменили вместе с рабством, а нет, этими пытками теперь страдают короли, которые раньше жили по своим правилам.
Мои ноги были слишком натренированными за этот день, поэтому пройтись положительно удалось быстро. Я всего лишь раз споткнулась, боясь, что сломала каблук, но я выстояла и грациозно прошлась до конца, взглянув на свой силуэт в зеркале. В конце линии я поклонилась и взглянула на девушек.
Саша зааплодировала, Шарлотта что-то прошептала, а Кейтлин просто сказала:
— Ну наконец-то, — и удались в коридор.
Шарлотта даже не удосужилась меня похвалить, а сразу помчалась на призыв дворецкого о том, что ужин подан.
Я сняла с себя книгу и беспомощно посмотрела ей вслед. Неужели все настолько плохо?
— Не обращай внимания. У тебя прекрасно получается, схватываешь просто на лету! — взяла из моих рук том Саша.
— Ты всегда меня хвалишь просто так, а я хочу узнать правду.
— Я и говорю правду. Нам лгать не положено.
— Саша, я тебе, конечно, верю, но мне нужно точно убедиться, поэтому я не остановлюсь, пока не увижу на лице этой расфуфыренной лисы улыбку! — гордо заявила я и поспешила удалиться следом, покачиваясь на каблуках. Сделав пару шагов на подвернутых ногах, я не выдержала и сняла эти оковы, бросив их на пол. Саша немного задержалась, но я уверена, после моего выхода она улыбалась.
Ужина я ждала с нетерпением, правда тут на всех посмотришь, подумаешь, что их год не кормили и держали на одной воде. Особенно Кейтлин. Может, у нее обмен веществ такой или девочка просто худеет, но не до такой же степени. Да у нее одна нога тоньше чем моя рука.
Весь день она ходила за нами и принимала непосредственное участие в поем королевской подготовке. Только вот понять не могу, зачем ей это? Хочет узнать все слабые стороны своей соперницы? Посмеяться? Собрать компромата? В любом случае у нее это не пройдет. Я же Микки Макбрайд, зачем мне забивать голову такой глупостью, если сейчас мне вынесут огромную запеченную хрюшку?
Столовая — единственное место, куда я зашла с улыбкой. Вообще-то я всегда старалась улыбаться, чтобы не давать форы своим родственничкам, но надолго этого не хватало.
Все уже были на месте и, кажется, ждали только нас. Парни улыбались до моего прихода, а уж когда и я в дверях появилась, вообще не знали куда смотреть, иначе точно засмеются в голос. Значит, Шарлотта уже растрепала о моих «успехах».
Только я хотела сесть за стол и схватиться за вилку, меня остановил этот надоевший за день голос Рыжика:
— Микаэла! Что это такое?!
Я, откинув голову и выпучив глаза, посмотрела на нее, а потом перевела глаза на то, куда она указывала пальцем — на свои ноги.
— А что такого? — спросила я.
— Что такого?! Ты принцесса или кто?! Сейчас же надень обувь, иначе пойдешь в свою комнату голодной! Совсем нет никаких манер и элементарного правила приличия! — завела она свою тираду.
— Извините, я опоздала, — появилась в дверях Саша, кладя туфли возле меня.
Я послушно втиснула свои ступни обратно в эту камеру и почувствовала, как же они все-таки давят на кожу. Посмотрев на Шарлотту ее же взглядом, я прошествовала к своему месту даже ни разу не споткнувшись, но под столом все равно скинула каблуки.
Взяв одну из набора вилку и нож, я с счастливой улыбкой приготовилась вкушать местную стряпню. Для каждого был свой официант с серебряным подносом в одной руке и повешенной белой тряпочкой на предплечье. Передо мной поставили блюдо и положили эту самую тряпочку на колени. Я прямо вся тряслась от счастья, как ребенок, открывающий рождественский подарок.
Но, сняв крышку, моему хорошему настроению пришел конец.
На этом огромном блюдце оказалась маленькая овальная тарелочка с какой-то зеленью в одной стороне и чем-то бежевым в другой. Это что-то явно было в соусе. Трава что ли какая-то?
— А чего это тут положили? — спросила я невинно.
— Коронационная курица, одно из национальных блюд Англии, — пояснила Саша.
— Это что, курица что ли? — взглянула я на это нечто под другим углом, опрокинув голову на стол.
— Микаэла, сядь прямо! Твои волосы сейчас и в моей тарелке будут! — буркнула Шарлотта.
Потянувшись вилкой к еде, я думала о том, что курица почти всегда бывает вкусной, поэтому бояться мне нечего, но к принятию пищи мне приступить так и не дали.
— Микаэла, посмотри, что у тебя в руке, — посоветовала мне Шарлотта.
— Вилка… — осторожно сказала я, боясь сморозить глупость. Ну да, вилка же.
Шарлотта закатила глаза и с трудом удержалась от крика. Нужно ей подушку подарить на день Благодаренья.
— Да нет же! Ты взяла вилку для рыбы, возьми нормальную.
