Играли они действительно четко, хотя танцевать на проигрышах приходилось одной мне, но от этого выступление хуже не стало. Теперь около ребят хотя бы народ собирался, а в гитарном чехле появлялись не несчастные центы.
Закончив петь, я тут же поспешила скрыться с места, чтобы эти горе-музыканты не расспрашивали меня обо всем, а то еще предложат играть у них в группе, а у меня натура такая, что отказать не смогу. Думаю, около пятидесяти фунтов они насобирали.
Охранник стоял в магазине все в той же позе, будто окаменел. Он с улыбкой передал мне пакеты и продолжал светиться.
— Огромное спасибо. Может, еще увидимся, — попрощалась я.
— Да всегда пожалуйста. А можно ваш телефончик?
К такому повороту я была не готова.
— А… понимаете… я приехала из далекой страны, завтра улетаю, а там связь не ловит…
— Ваш телефончик можно? — перебил меня охранник и посмотрел на Кейтлин.
Я обернулась к ней и неловко прикусила нижнюю губу, борясь со смехом и стыдом.
Еще минут десять Кейтлин притворялась иностранкой, а я ее переводчицей. В итоге мы написали мобильный номер Дакоты, переписав его с контактов Кейтлин, и довольные пошли дальше по магазинам. Кузина, будучи в хорошем настроении, разрешила купить мне мои любимые бунтарские вещи, но в приделах нормы. А ведь еще днем они ей не нравились, а уже сейчас она чуть ли не на себя меряет джинсы в дырку.
После наземного метро мы долго шли по лесу, борясь с болью в ногах. Кейтлин три раза пожалела, что не взяла машину. Показавшийся через листву освещенный дворец был похож на воду в пустыне, ну в моем видение.
Саша сидела в своем кабинете, разбирала какие-то бумаги. Первым делом мы зашли к ней со всеми многочисленными пакетами.
— Девочки? — удивилась тетя, увидев нас на пороге. — Не думала, что вы так быстро.
— Серьезно? — простонала я.
Отчитавшись перед Сашей, мы разошлись по своим комнатам. На ужин я не пошла, после бессмысленной возни на постели, я принялась еще раз рассматривать свои покупки, переодевшись в любимую пижаму. Крутясь у зеркала, я примеряла белый джинсовый пиджак с металлическими вставками, сделав произвольный пучок на затылке, который бывает у рок-звезд.
В дверь постучали, я аж вздрогнула. Бросив вещи на кровать, я руками пригладила волосы и открыла дверь. На пороге стояла Кейтлин в новой ночной сорочке из шелка. Я вопросительно приподняла одну бровь, пока девушка неуверенно пыталась что-то сказать.
— Посмотрим кино?
И она мне протянула старый диск с фильмом «Десять причин моей ненависти». Я рассмеялась и отступила, пропуская ее в комнату.
— Микаэла, детка, от тебя многого не требуется. Просто посиди прямо на лошади хотя бы пять минут! — держалась изо всех сил Саша, чтобы не накричать на меня.
В день праздника Мурона остров устраивает пышный парад, где королевская семья, под бурные овации и летящий в нос серпантин, должна прошествовать через весь город, улыбаясь и махая ручкой. Обычно король или королева, или они оба едут в карете, возглавляя шествие, а их дети тянутся дальше на породистых лошадях, а в конце уже плетутся дорогие машины с телохранителями и съемочная группа. В нашем случае, когда правителей еще нет, все дружненько садятся на лошадей и едут по поставленному маршруту.
Залезать правильно на лошадь я уже умела, а вот куда-то ее направить — это было проблематично. Саша заставила меня встать пораньше, чтобы как следует потренироваться перед парадом. Она боится признать, что я завалю весь их праздник на такой торжественной ноте. Но должна согласиться, упасть с лошади последи всего города, да еще и на камеру — не лучшее, что можно придумать для наследной принцессы.
Джерри тоже подняли пораньше, дабы поднатаскать меня. На Гордыню меня больше не сажали. Более того, лошадка, после нашего с ней забега, ушла в депрессию, стоит в своем стойле и не шевелится, а когда к ней кто-то подходит, подпрыгивает и отходит к стене. Но я все же надеюсь, что она просто съела что-то несвежее.
— Микки, ты слышала о ночи падающих звезд? — спросил Джерри, пока я старалась прямо сидеть на новом коне. Парень тем временем держал поводья и водил нас по кругу, а Саша распоряжалась праздничными декорациями, не обращая на нас внимания.
— Нет. Это какое-то суперважное событие, интересующее всех кругом кроме меня?
Джерри рассмеялся, показывая умилительные ямочки на щеках.
— Не уверен, что всем так уж это интересно.
— Хм, значит, ты у нас герой-романтик дамской книжки с крутым торсом, катается на лошадях и знает все о звездах?
Не знаю, смутила ли я его или наоборот сказала одну правду, но Джерри рассмеялся еще веселее.
— На ночь падающих звезд мой дед водил меня в лес на особую поляну, откуда открывается прекрасный вид на небо. Мы останавливались там с палаткой и всю ночь смотрели звездопад.
