Ведьмы – жестокие и беспринципные существа, стремящиеся к абсолютной власти. Так думали раньше. Ведьмы – сильные и справедливые женщины, всегда готовые помочь тому, кто в этом нуждается. Так говорят теперь. На деле все сложнее: Совет прогнил, а ведьмы стали похожи на загнанных в угол крыс. Как смотреть на преступления, которые остаются безнаказанными, и идти к цели, что уже не кажется такой заманчивой? Что делать, чтобы изменить ситуацию? Правильно! Выйти на тропу войны и, уничтожив прогнившую систему, создать новую!Обложка создана Алисой Вронской. В оформлении использована фотография с ресурса pixabay по лицензии CC0.
Лорд Аринский устало потер переносицу, разглядывая новый комплект документов. Очередное заключение экспертов по поводу смерти одной из его студенток: на этот раз в бумагах было указано, что девушку убили. Однако инквизитор помнил, как маг, который исследовал тело девушки до этого, прислал такие же результаты, а после лично пришел с извинениями о возникшем недоразумении и передал герцогу совершенно противоположное заключение – Меринда покончила с собой, однозначно.
Однозначно не было. И чем больше Аринский думал об этом, тем сильнее ему хотелось найти виновного. О том, что убийцей может оказаться его возлюбленная, герцог Смерть не думал – помнил, каким колючим сделался ее взгляд в ответ на обвинения Делири. Не без раздражения ректор академии прикладной магии отметил, что именно в тот момент мальчишка перестал быть для него соперником в борьбе за сердце одной строптивой ведьмы. Да, он видел взгляды, которые бросал наследник Клана Смерти на Стану, чувствовал, что она не остается привычно холодна, когда Кеннет рядом… Его голословные обвинения – почти предательство, которое ведьма простит, но никогда не забудет. Единственное, чем можно покорить Стану безоговорочно, – верность. Абсолютная и безграничная преданность ей. Готов ли он, мужчина, воин, герцог, в конце концов, присягнуть в такой верности той, что должна быть его врагом?
“Считай, что ныне охотник – покорный раб!”
Знает ли менестрель из Золотой Лозы, насколько он прав? Понимает ли, что попал прямо в точку, описывая чувства инквизитора?
Да, да, да! Тысячу раз “да”! Он готов стать для нее рабом, защитником, самым верным соратником. Он готов без всяких клятв защищать ее до последнего вздоха, служить ее целям, а не своим. Быть для нее опорой, стеной, за которой можно спрятаться, чтобы дать себе передышку, не показывая слабости никому другому.
И дело не в проклятии, нет, не в привороте, гениальном и безумном по своей сути, а в ней – в ее силе, выдержке, стойкости и верности собственным принципам. Нет, она не добра ко всем и каждому. Напротив, стервозна, остра на язык и мстительна, как тысяча Лилит! Но Стана – прирожденный вождь, политик, который будет заботиться о своем народе, поведет его к светлому будущему, перешагивая через тех, кто станет мешать. А он, герцог Смерть, инквизитор, некогда преданный своему делу, первый меч Эсса, позаботится, чтобы к тому моменту, когда Верховная соизволит перешагнуть врагов, те уже были мертвы…
Я не успела толком понять, что произошло дальше, но отреагировать успела: не зря Лиам столь остервенело бился над моим умением ставить щиты. Новый, плотный, непрозрачный чуть выпуклый щит легко отзеркалил заклятие неприметного мужчины из толпы. Раздался оглушительный женский визг, которому вторил мужской мат. В сторону Виры полетело сразу шесть заклятий, которые разрушили мой щит и едва не убили ведьму без сознания, хотя рядом стоял Анареш, взявший на себя два из них. В прямом смысле – он просто бросился наперерез заклятиям и упал, как подкошенный. Впрочем, так оно и было.
Одно заклятие я успела расплести, пока оно летело, но еще три… Долетели до Эльвиры и банально исчезли в недрах Наэт-Бли, а я облегченно выдохнула: на этот раз повезло.
– Кольцевая защита. Ассен, Сандеро, Зногец – в центр, – приказывать в таких ситуациях мне было не в новинку, хотя обычно я делала это мысленно. И работать приходилось с верными и преданными сестрами, которые сначала подчинятся, а потом весь мозг вынесут, потому что разумнее было бы дать деру или поступить как-то еще. Причем это “как-то еще” у обеих вообще отличается, так что единственным верным решением для меня остается то, которое я уже приняла. Тем более что оно нас спасло. А уж то, что пришлось от умертвий до рассвета бегать или от непонятного магического чудища отбиваться до последней капли силы – это мелочи.
В данной же конкретной ситуации моему приказу подчинились только братья Солон и какой-то белобрысый маг, что вышел из толпы и встал за моей спиной. Между лопаток зачесалось. Подставлять спину незнакомцам я не любила, но и выбора особого не было. Часть толпы порталами перенеслась Олакай знает куда, а остальные ощетинились заклятиями и банальными мечами.
– Нам капец, – пробормотала я на манер Мары. Потом из портала рядом со мной вышел сначала Кеннет, Лиам и Эрик, а затем – с другой стороны – Дамиан, уставший и злой. Откуда только узнали? В общем, я свое мнение поменяла, а потому посмотрела на наемников и просто врагов Эльвиры, ее батюшки и сочла своим долгом предупредить: – Не, вам капец.
Маги расползлись кругом, спиной стоя к Вире без сознания и, кажется, погибшему оборотню. Рассмотреть, что делает Ассен под личиной Зногеца я не могла – бой начался. Вообще расчет был на то, что темный догадается открыть портал и перенести дочь и ее жениха. Но не тут-то было. Маг как сидел на земле рядом с Вирой, так и продолжал сидеть, будто происходящее вокруг его не касалось!
