Стоило двери закрыться за дедом, как я моментально пожалела о своих действиях. О чем я только думала? Надо было просить помощи у Анет, кричать на весь трактир, авось Джон с Этьеном услышали бы.
Вот же я глупая, глупая девчонка!
Остался только страх. Я метнулась к двери, но Зловонный перехватил меня, и бросил на кровать. Опять все как с бароном — бессилие, страх и отвращение обращают в камень. Даже закричать я бы сейчас не смогла.
— Ты куда, красавица? Внизу такая смелая была, наедине тоже не стоит стесняться. Сейчас начнем, сама о продолжении просить бу. будешь.
Его рука соскользнула с завязок брюк, и он плюхнулся на кровать.
— Что? — Крыса недоуменно смотрел на друга, но тоже облокотился на стену и медленно по ней сползал. Только Лысый с яростным криком бросился на меня. — Тварь?! Какую отраву ты в вино добавила?!
Он вцепился мне в горло, ну сила утекала из его рук с каждым мгновеньем. Я брыкалась, как могла. Со стороны, драка, наверняка была чем-то непримечательным, но я никогда раньше ни с кем не дралась. Теперь страшно не было. Я била там, где больнее, выдернула последние клочья волос Лысого. Я едва видела его: перед глазами были то злое лицо Тука, то отвратительная улыбка барона. И теперь я могла защититься. Полностью потеряв силы, Лысый, как и его приятели, заснул. Сильные сонные травы, смешанные с дурманом, действовали быстро и надежно. Я скинула Лысого на пол, и привела себя в порядок. Руки дрожали, но на этот раз от восторга. Смогла! Пусть глупо, но смогла! Впервые не сбежала, не промолчала.
Я едва успела застегнуть платье, как в комнату ввалились Джон и Этьен, с мечами наголо. Этьен запнулся у валявшегося у стены Крысы и едва не упал.
— Что? — Пока Джон оглядывался, Этьен вложил меч в ножны и громко хлопнул в ладоши.
— Браво! Мария, ты интереснее с каждым днем! Как жаль, что я пропустил все представление — расспрошу потом милую Анет. Она о тебе беспокоилась, но, видно, зря.
Собравшись с мыслями, Джон убрал оружие и подошел ко мне, с тревогой осматривая.
— Ты в порядке? Они ничего тебе не сделали?
— Не успели, — губы сами собой растянулись в улыбке и смех, что кипел где-то внутри, освободился. Я радостно рассмеялась. — Не успели! И не смогли!
Я вскочила и пнула Лысого.
— Я-то, дурак, опасался нашего Джона, и его праведных порывов. И совсем упустил из тебя, с твоими большими невинными глазами и желанием помочь каждой встречной душе. Ох, Мария, не получится с лекарством — не переживай. Травить людей у тебя получается ничуть не хуже, и навык этот и востребованный, и окупается хорошо.
Джон все смотрел на меня, будто не мог поверить, что я в порядке. Но не прикасался.
— Я поеду с тобой.
— Я могу себя защитить, — я кивнула на сваленных на пол мужланов.
— Верно. В этот раз смогла. Но я с ума сойду, думая о том, что когда-то тебе не хватит получаса. Их ведь трое тут, Мария. Как ты планировала бороться с ними, если бы твои травы не подействовали? У тебя хотя бы нож есть с собой? — Джон не отрываясь смотрел на меня, и взгляд его горел тревогой.
Нож лежал на столе внизу, но я была так поглощена мыслями о вине и травах, что совсем про него не подумала.
— Нет, — призналась я, и Джон закрыл глаза, точно мои слова причинили ему боль.
— Мария…Я испугался. Прошу тебя, ведь я рядом. Не рискуй собой.
Ты не всегда будешь рядом, мы оба это знаем. Так почему же выглядишь так печально?
— Раз уж твои друзья сняли комнату на ночь, почему бы нам ей не воспользоваться? — я уже и забыла, что Этьен с нами в одной комнате находится.
Он был прав. Силы покинули меня: тело налилось тяжестью, и я не представляла как сдвинусь с места. Мысль о теплой воде, и крыше над головой была соблазнительной. Только вот:
— Они очнуться к полуночи. Дурман больше не продержится. Что будем делать тогда?
— Да и не можем мы спать в одной комнате! — возразил Джон.
Мы с Этьеном недоуменно переглянулись.
— Мы последний месяц спали бок о бок. Теперь-то что? Или тут проблема во мне? Вдвоем бы с Марией не так сопротивлялся остаться?
— Один и вправду должен остаться тут — вдруг проснувшись, эти крысы решатся на что-нибудь глупое.
— Мы все останемся здесь. Джон, у нас с тобой нет денег. Этьен и так заплатил за ужин, просить его о комнате — просто наглость. И я буду благодарна, если не останусь одна этой ночью.
На том и порешили. Этьен и Джон вытащили из комнаты Зловонного с дружками, Анет принесла свежие тюки с сеном. Она же проводила к маленькой комнате, где стояла бочка с горячей водой. Я погрузилась и едва не застонала от удовольствия. Когда я в последний раз спокойно мылась? Будто в другой жизни.
Анет принесла мыльный корень, и задержалась.
— Перепугала ты своих, конечно. Но я одобряю. Иногда важно знать, что ты и сама по себе не пропадешь, так?
Я улыбнулась. Анет, говорившая сейчас со мной, производила совсем иное впечатление, чем внизу, в трактире. Старше, уставшая и грустная. Чем-то она была похожа на Вив.
