— Ну, нам ведь некуда спешить. Да и девчушка — милая компания. На личико приятно посмотреть, а то ваши рожи уже опостылели.
Анет принесла вино. Вот оно — мое испытание. Если я даже со своими чувствами справится не могу, смогу ли с настоящими людьми? Они опасны. В шаге от того, чтобы причинить мне боль. Даже убив меня, ничего не почувствуют. Сколько таких еще на пути к столице? В каждой таверне наверняка по парочке. Рука, что осталась в сумке, чувствовалась тяжелой, будто каменной. Больше всего хотелось закрыть глаза и спрятаться под одеяло. Позвать на помощь. Заплакать и надеяться, что меня спасут.
Интересно, надеялась ли матушка на спасение? Сильно ли разочаровалась, оставшись наедине со своими горестями?
Я поднесла вино к губам Зловонного, прислонившись к нему, и положив голову на плечо. Ему открывался чудесный взгляд на мою грудь, и глаза от нее он отвести не мог. Прекрасно. Вив всегда говорила, что мужчины — простаки. Как же я надеялась, что она права!
— Вы кажетесь такими сильными! Уверена, есть куча девушек, что только и ждут вашего внимания. Так лестно, что вы меня выбрали, — я рассмеялась, отбрасывая волосы. Рукой я уже нащупала маковые листья да связку тройчатки. Оторвав несколько веточек, медленно, но тщательно крошила в кулаке. Одной рукой делать это было неудобно, и я боялась, что они меня поймают, или потащат на верх раньше, чем я успею подсыпать травы в вино. Трав было немного, и, брошенные в полную бутылку, они бы не подействовали.
Зловонному такие глупости явно нравились. Он приобнял меня, и рука его спустилась на мою ногу, то сжимая ее, то поглаживая, но все время подбираясь вверх, задирая мое платье прямо посреди трактира! Казалось, от его руки на мне остается грязный след, точно кто вымазал в помоях. Я глотнула вина, и старалась глубоко дышать. Если вырвет прямо сейчас, все старания коту под хвост. Сердце билось так сильно, что я почти не слышала окружающих. Паника нарастала — о чем я только думала, подсыпать травы в вино у них на глазах, заметят же! Руки тряслись.
— Вы хорошие друзья?
— Тебе-то что? Заканчивай уже с вином.
— Хочу узнать, как веселиться будем? Вы выглядите, как мужчины, что долго продержаться.
Они выгладили как ребята, которые, если и смогут что у себя поднять, то закончат сразу, как вставят, а думали о себе-то наверняка, как о призовых жеребцах!
Крыса медленно растянул свою пасть в улыбке.
— А девка-то и впрямь толковая! Не везде таких затейниц встретить можно, хотя выглядит — ни кожи ни рожи.
— Да она только с дороги. Отмыть, намалевать — и сами развлечемся, и денег заработаем, с ее-то аппетитами.
— Нет! Я против! — закричал Лысый. — Еще девку не хватало с вами делить, и так еду и постель делим!
Пока мужланы кинулись обсуждать детали предстоящей ночи, и мою будущую работу на них в качестве продажной девки, я потянулась в вину. Медленно, не отрывая восторженного взгляда от Зловонного. В писаниях, мученицы и святые прошлого, оказавшись в подобных ситуациях, всегда стойко отстаивали свою веру и чистоту, не опускаясь до трюков и обмана. Мне же больше всего хотелось всадить нож в горло Зловонного и его дружков. Правильно говорил отец Госс, если долго не посещать храм, злые мысли, насылаемые демонами, захватят полностью. Надо помолиться, да поскорее. Вот только закончу с мерзавцами.
Взяв кувшин свободной рукой, я отпила, а затем обнялась с ним, прижав к груди. Подняла вторую руку к волосам. Положила на стол. Травы не были ядовитыми или желчными, но, казалось, обжигали. Приложила вторую руку к кувшину. Еще мгновенье, и…
— Эй, чего ты в бутылку положила? — рявкнул Лысый.
Какой внимательный оказался. Думала, он сильнее будет увлечен спором со своими друзьями. Я глупо посмотрела на кувшин. Моргнула. Отпила вина, потрясла его, перемешивая с травами.
— Подсыпала?
— Хватит, Жан. Везде заговоры видятся. Да что такая девчушка туда подсыпать может? — возразил Зловонный, и я поскорее прижалась к нему, отвлекая. Чем дольше травы лежали в вине, тем быстрее действовали.
— Не беспокойся, — Зловонный вновь стиснул мне ногу, и я вздрогнула от отвращения. — Ты эту ночь надолго запомнишь.
Так же надолго, как я запомнила первый раз, когда выгребала говно из свинарника. До сих пор, как вспоминаю, запах мерещится, сразу в реку хочется окунуться.
— Наверх? — Зловонный встал, и потянул меня за собой. — Ради такой ночи, я даже комнату снять готов.
— Такой щедрый! — вместо привычного страха меня обуяла безумная лихорадка. Я зашла так далеко, позволила трогать себя, терпела их общество не для того, чтоб сейчас оставить вино на столе. — Даже вино не допили! Раз сами не будете, может, еще бутылочку мне купите?!
Лысый схватил бутылку и сделал несколько глубоких глотков, делясь с друзьями.
— Девка права, не оставлять же добро, за которое заплатили.
Наскоро они распили остатки, и поднялись. Дали пару монет мужичку, что сидел у лестницы:
— Нам с надежной кроватью, дед, — тот, даже не взглянув на них, кивнул, и медленно поплелся на второй этаж. Я кинула взгляд на трактир — Анет, сощурившись, смотрела на меня. Я слабо улыбнулась.
