Вечер выдался тихим. Этьену пришлось, как настоящему оруженосцу, помогать «Джону». Тот бы весь в синяках. Ни одна из пик не ударила по его ране, но что они будут делать, если это произойдет?
Этьену правда было до этого дело?
— Следующие несколько дней будут такими же. Продержишься?
— Да. Я знаю, каких соперников стоит опасаться.
— Что будет, если проиграешь?
«Джон» чистил доспехи. Этьен решил, что он проигнорировал вопрос, посчитав такой исход невозможным и недостойным обсуждения.
— Тогда я умру.
Этьен не думал, что Джон понимал все возможные последствия своих поступков, но, кажется, тут он его недооценил.
— Что будешь делать, если выиграешь?
— Жить.
— А что насчет Марии?
— Тебя же обычно ничего не интересует. Откуда столько вопросов? И почему ты Марию вспомнил?
Может быть потому, что оба они были близки к смерти, и Этьену хотелось, чтобы хоть у «Джона» было счастливое будущее с любящей его девушкой.
— Поединки на мечах будут тяжелее. Не доводи до них.
— Я справлюсь.
Этьен на это очень рассчитывал.
Взгляд Джона жег спину, но я продолжала идти. Мы добрались до столицы быстро: не было больше сгоревших деревень, к которым Джон оказался равнодушен, не было и преступников в тумане. Наши пути разошлись — как мы и договаривались. Я знала, что так произойдет, так откуда же эта тоска? Ноги едва шли вперед. Хотелось развернуться, добежать до Джона и обнять его. Поцеловать, и навсегда спрятаться в его надежных руках.
Ха! Как легко ты готова заменила свою мечту Джоном — рассмеялся в голове кто-то, с интонациями Этьена. Верно. Я прошла весь этот путь, пережила весь этот ужас не для того, что бы отказаться от своей мечты в последний момент.
Город был полон запахами — от некоторых улочек несло, словно от свинарников. И тут же стоял трактир, из которого разносился аппетитный аромат свежеиспеченных булочек. А за соседним углом кто-то разлил прокисшее вино, и теперь несло так, что аж глаза резало. Запахи, будто люди, толпились, напрыгивая друг на друга и смешиваясь. Мне пришлось постоять и продышаться, прежде, чем я привыкла.
Звуков было не меньше. Церковные колокола, крики торговцев на рынке: возьмите яблоки, сладкие, нигде по весне таких не найдете! Свежевыловленная рыба, с утра плавала, к обеду — на вашем столе! Заморская каша! Попробуйте, ею питаются южные рыцари, и оттого они так сильны! Каша тех, кто победит на турнире! Одна ложка, и вы тоже — силач!
Делайте ставки! Кто победит!
Слышали ли вы рассказы про славного рыцаря Ирентра?! Говорят, он победил дракона! Говорят, он поднялся на вершину мира. Уверена, именно он и победит на турнире!
Ах, как прекрасна наша королева! Наверняка в этот раз родится мальчик, так выпьем же за наследника!
После недель глуши, и компании только двух человек, я была оглушена этой жизнью. Люди говорили, перебивая друг друга, зевак едва не задавила телега, и все постоянно куда-то бежали. Город пугал. Но мне было некуда возвращаться. Поэтому медленно, но шаг за шагом я шла к Университету. Увидеть его можно было из любой точки города: высокий белый шпиль по высоте соперничал с колокольнями. Такой яркий, что резал глаза. Чем ближе я подбиралась к Университету, тем тише становилось. Перед Университетом оказался разбит парк где на скамьях сидели ученого вида мужи, и что-то степенно обсуждали друг с другом, наслаждаясь тишиною и теплотой утреннего солнца. Я подошла к ступеням и засмотрелась. Никогда в жизни не видела ничего подобного. Высоченное, аж в пять этажей, каменное здание, с узкими окнами-бойницами, перемежающимися с разноцветными фресками. Здание будто требовало к себе тишины и уважения. Интересно, сколько же знаний там, внутри? Библиотека отца Госса состояла из десятка книг, и та была редкостью для таких захолустий, как наша деревня. Отец Госс рассказывал, что в Университете библиотека занимает несколько залов — и книги в ней до потолка, так, что верх можно рассмотреть лишь задрав голову.
Медленно, точно боясь, что меня выгонят, я поднялась по массивным каменным ступеням. Дверь едва подалась тяжелый массив дерева сначала не хотел сдвигаться с места. Внутри было так же тихо и прохладно. Пахло бумагой. И пылью. Я догнала двух мужчин, и спросила:
— Могу ли я поговорить с кем-то, кто занимается лекарским делом?
— В Университете нищим помощь не оказывается.
— Спасибо, но мне не нужна помощь. Я насчет обучения лекарскому делу.
— Ты? — во взгляде собеседника сквозило удивление.
— Поль, — прервал его второй. — Пройди налево, и после первого поворота войди в третью комнату. Комната с кубком и змеей на двери. Там сможешь встретить ученых лекарей.
— Спасибо! — я повернулась, и пошла вперед, едва сдерживая себя, чтоб не побежать. Вот оно, еще немного, и моя мечта исполнится!
