Дойдя, я постучала, но никто не ответил. Постучала вновь. И тогда осторожно открыла дверь. Та противно заскрипела на весь коридор. В кабинете сидел старец. Ровно таким я себе всезнающего лекаря и представляла! Тяжелое одеяние приглушенных тонов, с вышитыми по краю лепестками зверобоя. Седая борода до груди и ясный взгляд. Старец читал, и на мое появление никак не отреагировал.
Я прокашлялась. Он медленно поднял голову от книги.
— Разве уже время обеда?
— Нет? — неуверенно ответила я. Мало ли, какие у них тут распорядки.
— Тогда что ты тут делаешь, девочка? — так сразу понял, что я девушка? И короткие волосы, и мужской наряд его не обманул?! Вот это чудеса!
— Хочу обучиться лекарскому делу!
Старик посмотрел на меня внимательнее. Закрыл книгу.
— Что ж, это прекрасное желание. Но почему именно врачевание? Многие находят человеческое тело, такое, каким оно предстает лекарю, весьма неприятным.
— Хочу помогать людям.
— Есть множество других способов им помогать.
— Но хороша я только в этом.
— Хороша, да? Тогда пройди, не стой там.
В кабинете пахло книгами и травами. Весь стол старика был завален свитками, страницами с зарисовками растений, которые я никогда не видела, и записями, сделанными хаотично. На полках что-то плавало в банках со спиртом и другой, зеленоватой жидкостью. Нестерпимо хотелось подойти и рассмотреть ближе.
— Сможешь сказать, это это такое? — старик кивнул на лежащие под рукой травы и коренья.
Засушенные желтые цветы я сначала приняла за нарциссы. Может, старик просто смеялся надо мной? Но аромат, глубже, древеснее, был совсем не похож на нарциссы. Тогда что? Я задумалась, пытаясь вспомнить книги отца Госса: полезные цветы, похожие цветы, редкие заморские цветы — о, вот оно!
— Краснодрев желтый?
Старик кивнул, и я расплылась в улыбке.
— Похвально, похвально. Это? — он указал на соседний засохший цветок. Странной формы, сверху листья заострены, точно у лилии, а снизу — будто один большой, надутый. Но именно форма и помогла мне — я ранее ничего подобного не видела, так что и вспомнить смогла сразу.
— Веренин башмачок!
— Молодец. А это что? — указал он на цветок с тонкими желтыми лепестками.
— Ромашка? — неуверенно ответила я.
— Почему сомневаешься?
— Выглядит, как ромашка, но вот только все предыдущие цветки были редкими, а этот такой распространенный. Вот поэтому и засомневалась.
— Неплохие знания, для твоего возраста. И неплохая интуиция. Это не ромашка, а арника горная. Совсем иная трава, совсем иное действие. Перепутаешь, и навредишь больному.
От стыда щеки покраснели. Но этот цветок и правда выглядел, как ромашка! А про арнику я и не слышала никогда! Теперь меня не возьмут? Придется возвращаться в деревню?
— Ты чего, рыдать что-ли, вздумала?
Я спешно вытерла глаза.
— Нет.
— Это правильно, слезы ничего не решат. Только красоту всю испортят. Неужто расстроилась, что травы не узнала?
Я кивнула.
— Глупости какие! Незнание — не причина слез, а повод учится. Да и кто б такие редкие травы с первого раза верно назвал — а ты с двумя справилась. Умница.
Меня, кроме матушки, никто и не хвалил никогда. Захотелось обнять старика, сделать ему что-нибудь приятное.
— Так я поступила?
— Что здесь происходит? — в двери стоял мужчина лет сорока, с маленькими злыми глазами и редкой бородкой. — Она вас беспокоит, господин ректор?
— Нет, мы беседовали о цветах.
Бородка посмотрел на меня зло, но я усилием воли улыбнулась в ответ. Не хотела ссориться с этими людьми. Я жаждала учиться у них. И я не позволю, чтоб моя гордость стала тому препятствием.
— Вам пора быть на лекции.
— Да, да, не ворчи. Кстати, сможем ли добавить еще ученика?
— Его? — Бородка с большим сомнением посмотрел на меня. — Он по рекомендации пришел?
Я покачала головой.
— Ты сможешь оплатить учебу?
— Сколько она стоит? — нервно спросила я. На мазях и травах я смогу заработать, да и повитуха в городе всегда нужна.
— Семьдесят золотых в год.
Я окаменела. Сердце ухнуло куда-то вниз. Я в жизни ни одного золотого не видела. Даже работай я днями и ночами, вряд ли и десятку смогу собрать за год.
— Нет. У меня нет таких денег.
— Как неожиданно, — произнес он, нисколько не удивившись. — Мы — лучший Университет мира. Сюда попасть можно только по рекомендации, отличившись в своем деле так, что твое имя у всех на устах, или оплатив учебу. Подходишь ли ты хоть под один из этих критериев?
— Нет, — выдавила я охрипшим голосом. Почему за все путешествие мне ни разу мыль об оплате в голову не пришла? Отец Госс всех учил бесплатно, вот и решила, что везде так же поступают? А Джон с Этьеном, знали ли они о правилах Университета, и молчал, потому что все равно было, или потому, что расстраивать меня не хотели?
— Тогда зачем тратишь наше время? Господин ректор, лекция. К нас приехали лекари, знахари и травники из соседних стран, чтобы вас послушать.
Старик смотрел на неугаданную мною арнику. Я тоже не могла оторвать от нее взгляд. Она и вправду выглядела как обычная ромашка, хотя не была ей. Прямо как я, да?
