– Чира, постой.
Мятежница сильно дернула плечом, ее рука освободилась. Она открыла дверь.
– Иди откуда пришел, Гарет, – попрощалась девушка. – Спокойной ночи.
Она хлопнула дверью, и этот грохот, к счастью, заглушил гром.
Гарет услышал, как щелкнул замок.
Лереса просунула голову через ворот доспехов. Лайла поправила их, застегнула ремни. Ее руки двигались плавно и осторожно, совсем не так, как у солдат накануне.
Вчера.
Второй день Арены наступил, и вот она здесь. Сколько еще ей придется вытерпеть? Сколько она могла выдержать? Как долго продлится эта агония?
У Келани перехватило дыхание.
– Я слишком сильно вас затянула, лереса? – спросила херианка, заметив, что та тяжело дышит. – Может, мне сделать посвободнее пряжку на предыдущей петлице?
К. сглотнула. Она попыталась скрыть волнение, натянув улыбку.
– Нет, Лайла, все в порядке, – сказала она. – Спасибо.
Женщина продолжила собирать ее.
– Я прошу прощения за поведение моего сына, – извинилась она, наверное, уже в третий раз. – Я не знаю, как и почему он ушел из своей кровати.
– Не волнуйся, Лайла, – развеяла ее опасения Келани. – Он составил мне компанию. Я бы не уснула без него.
Отчасти так и было. Если бы не Некай, она провела бы всю ночь как на иголках. Страх мальчика, ее беспокойство за него, забота о нем, их тихие разговоры под одеялом, даже пение простой детской колыбельной уняли ее собственную тревогу. Голоса в голове на миг стихли. Все опасения отошли на второй план. Волнение осталось за той стеной, за которой она прятала отчаянно прорывавшиеся мысли о Кирстин, Кигане и Сете.
Сет.
«Не думай о Сете. Не сейчас».
Но у нее было так много времени… Столько пустого времени. Она погрязла в однообразии. И потом, К. была слаба, эта ее стена могла обрушиться из-за любой мелочи и превратиться в кучу песка. Одной с таким не справиться. Еще чуть-чуть, и та рассыплется на мелкие кусочки, а новую она построить уже не сумеет.
– Хорошо ли вам спалось на наших простынях? – спросила херианка. – Достаточно ли одеял, которые я оставила у изножья кровати? Я знаю, что мне не тягаться с удобствами дворца, постельное белье да матрас, но если вам что-то нужно еще, то непременно скажите.
– Я выспалась на много лет вперед, – солгала она, – не волнуйтесь. Лучше и быть не могло. – Она одарила хозяйку робкой улыбкой.
Слова херианки из других уст, возможно, прозвучали бы лицемерно и корыстно, но Келани понимала, что Лайле действительно важно было знать, она искренне беспокоилась, удобно ли непрошеной гостье находиться в их доме. И, может быть, поэтому К. не собиралась говорить о боли в позвоночнике, она не хотела, чтобы херианка чувствовала себя униженной. Хватало уже того, что Келани ела ее еду и спала в ее кровати.
– Вот и все, – объявила безымянная.
Келани затянула ремень на бедре. Теперь кинжал и револьвер были при ней.
В это время в столовой Некай пытался подбрасывать оба свои мяча обеими руками одновременно в воздух, но у него, конечно, ничего не получалось. Он начинал с одного, а когда ему удавалось поймать его несколько раз, он ронял другой. Как только он бросал оба вверх, они разлетались в разные стороны.
Один угодил ему прямо в голову.
– Ой! – воскликнул он, нахмурившись, потирая маленькой ручкой шишку.
Чира, которая сидела на стуле, подогнув под себя ногу и опершись локтями о стол, засмеялась. Она увидела мать, идущую по коридору в сопровождении лересы. Улыбка мгновенно улетучилась с ее лица. Мятежница отпила из кружки, которую стиснула сильнее. В ее глазах отразилась пугающая пустота.
Никаких язвительных переглядываний между ней и К., даже когда Келани села напротив нее за стол. Чира не позволила брату больше отвлекать ее от серьезных раздумий. Она выжидала.
Лайла поставила еще одну чашку перед Кевалайн. Та учтиво поблагодарила хозяйку. Лереса смотрела, как пузырьки молока прилипают к круглой керамической стенке. Она осторожно поднесла напиток к губам и сделала глоток.
Но тут по ее спине пробежал холодок от звона колокола, который отлетел эхом от стен. Ее рука задрожала. Донышко кружки стукнулось о стол. Когда лереса подняла глаза, она увидела, что Чира внимательно наблюдает за ней. Забыв о мятежнице, пока та не делала своих раздражающих замечаний, Келани встала. Стул скрипнул. Она заняла привычное место у окна.
Ее взгляд метался из стороны в сторону. Из угла в угол, от двери к двери, от окна к окну, иногда пересекаясь с парой других любопытных глаз. Потом она развернулась, чтобы осмотреть все внутри. Лайла сказала, что спустится, чтобы помочь соседке по первому этажу, старухе, сын и невестка которой остались за пределами Арены. Чира поднялась со стула и уселась на полу, лицом к Некаю, чтоб поиграть с ним в мяч, но мать запретила им бросать его, как только прозвенел колокол.
Лереса немного прислонилась к стене, казалось, чтобы не упасть. Уткнулась виском в деревянный проем.
– Кех-ла-ни.
Она повернулась. Некай вскочил и подбежал к ней. Он смотрел на нее, поставив ноги вместе и таинственно заложив руки за спину.
