Дождь лил с надоедливым постоянством и дорожные плащи висели на плечах таким же тяжелым грузом, каким висел страх на сердцах и в умах людей. Те из людей, что были необразованными, кто никогда не удалялся от полей и пастбищ, принадлежащих господам, молились Глом Випер и смотрели на серое небо, как бы ожидая, что увидят над собой ее наполненные слезами глаза, почувствуют ее жалость, такую же тяжкую, как проклятие.
Даже те, кто получил образование, тревожились при мысли о проклятии, об осуждении, об изгнании, которое обрушилось на них.
Мой народ клан за кланом прошел через Небесные Ворота, которые открыли наши барды, и оставил за собой не только родину, но и память. И теперь мы могли бы спросить, почему мы едем по этой заливаемой водой ужасной стране. Однако чем дальше мы продвигались на север, тем меньше хотелось задать этот вопрос. Мы были твердо уверены в необходимости этого переселения. Братья с Мечами, готовые вступить в бой при первых признаках опасности, ехали впереди нас по этой странной, чужой, незнакомой земле, а у ворот остался в качестве арьергарда другой отряд. С ними были Лаудат и Оуз, чье волшебное пение открыло ворота между мирами, и теперь они закрывали их, так что путь к отступлению был закрыт, так же, как и возможность для преследования.
Тот отряд, что ехал сейчас впереди, встретил нас по эту сторону Ворот. Братья провели здесь почти целый месяц, изучая то, с чем придется столкнуться нам. Их рассказы были весьма странными и неожиданными. Они рассказывали о высоких холмах и широких долинах, о том, что тут когда-то жили люди — или какие-то разумные существа, подобные людям. Но теперь страна была пуста, покинута и остались только следы их жизни, ее прежних обитателей.
И все же страна не была полностью безопасной. Тут и там встречались места, где проснулись враждебные силы, и нужно было быть очень осторожным, чтобы избегать таких мест. Однако здесь было много полей, ожидавших плуга, склоны холмов заросли богатой травой, на которой можно было пасти овец, коров, лошадей, тянущих сейчас тяжело груженые телеги.
Каждый лорд, предводитель клана, ехал со своими людьми. Весь скарб был уложен на повозки. Старики и дети ехали в фургонах, а вооруженные молодые люди охраняли караван.
Мы двигались медленно. Овцы и коровы не могли идти быстрее. А кроме того, я полагаю, что эта чужая страна давила на нас. По пути мы изредка видели одинокие колонны, здания странной архитектуры… Да и само солнце казалось нам менее теплым и давало меньше света, чем на нашей покинутой родине.
Моим лордом был Гарн и наш клан не мог сравниться с остальными ни по богатству, ни по снаряжению, ни по военной силе. Наших овец было легко пересчитать по пальцам, у нас был всего один бык и пять коров, за которыми мы должны были присматривать. Наш скарб занимал всего три фургона и в клане было всего несколько молодых женщин, которые ехали, держа при себе маленьких детей.
Я был тоже из благородных, хотя не наследных лордов. Я был последним сыном дяди Гарна. И тем не менее у меня был родовой щит и четыре арбалетчика под моей командой — весьма небольшой отряд, чтобы обеспечить полную безопасность клана.
Я был молод и не мог относиться серьезно к своим обязанностям. Я со своими людьми, которые ехали за мной с небольшими интервалами, охранял правый фланг нашего каравана. На ходу я внимательно осматривал окрестности, разыскивая среди холмов то, что двигалось и могло представлять опасность.
Когда мы прошли через ворота, мы, вернее лорды, спорили о разумности пути по этой дороге. И только Братья с Мечами сумели убедить нас, что дорога ведет через покинутую страну и никаких следов других людей нет поблизости.
Это была и в самом деле настоящая дорога — она вела прямо, и между каменными плитами тут и там пробивалась трава и деревца. Нашим фургонам здесь было гораздо легче ехать, чем по целине.
И не только дождь скрывал от нас эту новую-древнюю землю. Над холмами по сторонам дороги висели шапки тумана, местами этот туман имел какой-то зловещий темно-голубой оттенок, и это вселяло в нас чувство беспокойства.
Один из Братьев проскакал мимо меня, направляясь в передовой отряд. Я смотрел с завистью вслед ему. Это были независимые люди. У них не было ни лордов, ни родовых связей после того, как они принимали Клятву Меча. Их искусство во владении мечом, луком, коротким копьем было настолько хорошо известно, что они всегда могли настоять на своем, даже не притрагиваясь к оружию. Однако они всем снабжали себя сами. У них даже были свои стада, которые пасли пешие братья.
Быть принятым в их число было заветной мечтой всех кланов. Но для большинства эта мечта никогда не осуществлялась, так как количество Братьев всегда было неизменным, и они принимали в свои ряды только тогда, когда погибал один из них.
