– Я сижу спиной к двери, не видел, как вы вошли в комнату. Возглас адресовался не вам.
– А кому? – прищурился незнакомец.
Сообщать о присутствии в офисе тараканов не хотелось.
– Собака попыталась залезть на стол, – соврал я, – прикрикнул на нее.
– И где псина? – продолжил допрос клиент.
Тяжела жизнь лгуна, один раз скажешь неправду, и придется дальше врать.
– Под столом, – не растерялся я.
Незнакомец одним прыжком оказался около меня, наклонился, поднял край скатерти и завопил:
– Так я и знал! Там пусто.
– Что случилось? – спросил Боря, входя в столовую.
– Все! Конец общению, – отрезал посетитель, – не имею желания вас когда-либо видеть. Немедленно покиньте помещение!
– Маловероятно, что мы уйдем, – спокойно возразил Борис, – вы находитесь в детективном агентстве, а не у себя дома.
На лице не совсем психически здорового мужика появилось удивление, но оно живо пропало.
– Вот как вы работаете с клиентами, – прошипел он, – гоните меня на мороз!
– За окном теплый сентябрь, – напомнил Боря, – но жарко, как в начале августа.
– Негодяи, я разберусь с вами, – пригрозил дядька и исчез.
Борис покачал головой.
– Бедолага определенно не в себе, не стоит его одного отпускать. Пойду гляну, удалился он или нет.
И тут опять раздался звонок.
– Если увидите, что к нам вернулся странный экземпляр, не пускайте его, – попросил я.
– Хотел вам то же самое предложить, – улыбнулся Боря, – не открою дверь.
– Целиком и полностью «за», – заявил я.
Боря удалился, через пару секунд в комнате возникла Ирэн Львовна, она сразу взяла быка за рога.
– Ванечка! У Левы сплошные неприятности. Он хочет снять сглаз. И нейтрализовать цветок-убийцу! Сейчас подробно объясню.
Тучи маразма начали сгущаться в столовой, из них на меня готовился упасть дождь безумия.
– Ирэн, разрешите угостить вас чаем? – проворковал Боря. – Отведайте вишневый кекс.
Больше всего мне в Ирэн нравится полное отсутствие жеманства. Она не прикидывается дамой, которая питается сушеными акридами и капельками росы.
– Вишневый кекс? – повторила мать Олега. – Боренька, ангел мой, отрежьте кусок толщиной в три пальца, не моих, а ваших. Из серединки. Не люблю горбушки. И чаю спроворьте большую кружку. Отгоню прочь свое воспитание, буду лакомиться выпечкой и с набитым ртом рассказывать о Леве. Моя бабушка на небесах придет в ужас, когда увидит, как сейчас себя ведет ее любимая внученька.
– Лева – сын моей подруги Инны Волковой, – начала Ирэн, вонзила зубы в кусок кекса и простонала: – Волшебно! Его отец Михаил скончался. Между нами говоря, и слава богу! Этот экземпляр мужской породы не был образцом достойного поведения. Он сборище пороков. Врун, гуляка, постоянно заводил любовниц, закатывал скандалы, устраивал через день грандиозные вечеринки, на которых находил тех, с кем можно переспать. Все до сих пор считают Леву богатым. Как же, он сын известного московского поэта, артиста, небось гонорары за книги покойного отца отпрыску и по сей день в ладошки падают!
Ирэн доела кекс и показала на пустую тарелку.
– Требую продолжения.
Боря быстро взял лопатку.
Котина продолжила:
