Корона Ордынской империи, или Татарского ига не было полностью

Убедившись окончательно, выражаясь словами русской летописи, в том, «что татары любят своего царя» (31, 658), и что в этом они не отнюдь не одиноки, «потерпевший поражение Мамай тем не менее не покорился Токтамышу, с оставшимися у него наемными войсками он решил дать сражение хану в районе современного города Мариуполя, возле реки Калитски (ныне Кальчик. — Г.Е.). Потерпев поражение, мятежный мырза с семьей поселился в Кафе у генуэзцев, которые, в виду минования надобности в нем, убили и Мамая, и его домочадцев» (13, 282) — в соответствии с рациональным западным мышлением. Тем не менее, «разъяренный убийством Мамая и его семьи, Токтамыш жестоко наказал генуэзцев» (там же).

Теперь рассмотрим внимательно событие, называемое в официальной истории «набег Тохтамыша на Москву в 1382 г.». Нелепо утверждение официальных историков о причине этого «набега» Тохтамыша: стремлении татарского хана «не дать Дмитрию Донскому освободить русскую землю от татарского ига» (31, 663–667).

И не в том дело, что хан Тохтамыш хотел «получить выход (дань), которого безуспешно добивался Мамай» (38, 305). Так как уже осенью 1380 г. «князь великий отпустил в Орду своих киличеев (порученцев. — Г.Е.) Толбугу да Мокшея к новому царю с дары и с поминкы» (там же, 277) — так что «поминки» («дань» с учетом задолженностей за предыдущие годы) были уже отправлены Дмитрием к хану Токтамышу.

Следующие факты подводят сами к определенному выводу о причинах «набега Тохтамыша и разорении им Москвы»:

Во-первых, в момент так называемого «набега» в Москве отсутствует князь Дмитрий, у которого нет никаких причин избегать встречи с царем.

Во-вторых, Токтамыша еще нет под Москвой, а в городе бушует «мятеж великъ» (38, 307): «Всташа вечем народы мятежники, недобры человеки, люди крамольники: хотящих изойти из града не токмо не пущаху, но и грабляху… ставши на всех воротах городских, сверху камением шибаху, а внизу на земле, с рогатинами и сулицами и с обнаженным оружием стояху, не пущающие вылезти вон из града»[203] (31, 663). «К этому надо добавить, что все «защитники» Москвы были пьяны, ибо разгромили боярские подвалы, где хранились бочки с медами и пивом» (там же).

В-третьих, владыку Киприана и великую княгиню взбунтовавшиеся москвичи ограбили и оскорбили, и они чудом спаслись от мятежников (31, 667; 33, 162).

И, в-четвертых, в результате этого мятежа власть в городе переходит к литовскому князю Остею[204], который в качестве «пастыря» мятежников, «руководит обороной Москвы» (38, 307; 80, 78). А литовцы были, как нам известно, врагами державы монголов — русских и татар, которых в рассматриваемое время представляли великий князь Дмитрий и хан Токтамыш.

В-пятых, поездка Токтамыша не была «военным походом на Москву», так как войск с собой у него было не достаточно для того, чтобы успешно штурмовать город (31, 664).

И вот когда хан Токтамыш прибыл к воротам Москвы, и стал наводить справки, не обнаружив князя Дмитрия в городе, несомненно, описанное выше, было до него доведено.

И бунт, и все остальное, что было совершено в Москве непосредственно перед прибытием Токтамыша, и продолжалось после его прибытия к городу, включая посягательство на личность и имущество митрополита и великой княгини, массовые акты мародерства, по законам того времени заслуживало наказания в виде смертной казни. И не только в Улусе Джучи — но и в Западной Европе, и на Востоке.

И еще узнает Токтамыш — город князя Дмитрия находится в руках враждебного князя — литовца Остея. И вот после принятия решения о подавлении бунта и возвращении города законному князю войско Токтамыша (небольшое и без штурмового снаряжения), при помощи русских князей проникает в город и подавляет бунт и беспорядки. Во время уличных боев сгорает церковь и погибает множество бунтовщиков[205]. А был бы на месте Тохтамыша князь Дмитрий? И вероятнее всего, что трупов в Москве было бы не меньше, а намного больше — учитывая, что «мятежники, недобры человеки, люди крамольники» оскорбили и ограбили великую княгиню.

Вот это все и было названо в «официальной истории» — «набег Токтамыша на Москву с целью получения выкупа» или «с целью помешать князю Дмитрию освободить Русскую землю от ига».

Подробный фактологический анализ описанных в романовской историографии событий конца XIV–XVII вв. и до начала XVIII в. требует, несомненно, отдельной книги, и возможно, даже не одной — ввиду «избытка материала», требующего тщательного анализа (33, 191).

Но здесь отметим основные моменты, которые замалчиваются официальными историками, неосознанно придерживающимися курса на разрушение «симбиоза этносов» Евразии-России.

Происходившие на территории России со второй половины XIV в. боевые действия объясняются обязательно как противостояние слабеющей Орды-Центра («татарского государства»), с одной стороны, и усиливающейся Московской Руси — с другой. То есть приписываются этим боевым действиям межэтнический характер.