Аз делает глубокий вдох. Воздух между нами потрескивает от напряжения. Всего одна искра, и мы оба вспыхнем. На мне это скажется не лучшим образом. В отчаянии он проводит рукой по волосам и в три шага оказывается у двери.
– Ты должен простить Сета. Он прошел через настоящий кошмар и защищал меня в геенне.
– Мхм, – невнятно бормочет Азраэль.
– Если бы ты не утверждал, что он следует какому-то тайному плану, я бы туда не отправилась. Я не хотела, чтобы ты туда пошел. Кому-то нужно было это сделать, и я посчитала себя лучшим кандидатом.
Ангел резко разворачивается.
– Ты сделала это ради меня?
– Скажем так, ради нас. – Я пожимаю плечами, как будто не случилось ничего особенного.
– Когда в следующий раз решишь сделать что-нибудь ради меня, то спроси меня, хочу ли я того же, – повышает он голос. И прежде чем я успеваю ответить, уносится прочь, хлопнув дверью.
Несмотря на небольшую ссору, я опять засыпаю, будучи совершенно измотана. А когда снова просыпаюсь, обнаруживаю, что рядом никого нет. С трудом подавляю разочарование. Снаружи льет дождь, и я распахиваю окно еще шире, чем сделала это раньше, после ухода Азраэля. Чистый прохладный воздух ласкает, даря потрясающие ощущения израненной коже. Максимум послезавтра от ран не останется и следа. Это очень удобно, единственное, по чему я буду скучать, когда вновь стану человеком. Скольжу взглядом по городским крышам. Вдали видны Римский форум и Колизей.
Чуть позже переодеваюсь в чистые вещи, которые мне кто-то принес, выпиваю стоящий на столе стакан крови, после чего иду к двери и нажимаю на ручку. И уже почти ожидаю, что она окажется на замке, но створка бесшумно открывается. Больше двух недель я была заперта в геенне. Перед этим Саида заковала меня в цепи у себя во дворце. Настало время выяснить, как мне удастся вести самостоятельную жизнь вопреки превращению. Азраэль считает, что у меня получится, иначе закрыл бы на замок. Он на меня сердится из-за решения, которое я приняла у него за спиной. Ангела можно понять. Постараюсь больше не разочаровывать его… и себя тоже.
Широкий коридор, ведущий от моей комнаты к лестнице дворца, пуст. Видимо, Микаил нанял великолепный персонал, поскольку мраморный пол сверкает, а в воздухе витает легкий аромат роз. На рамах картин, которые висят на дорогих шелковых обоях, ни пылинки, а деревянные комоды недавно отполированы. С одного из нижних этажей до меня доносится сначала смех Юны, а потом – Кимми. Гор что, перевез ее сюда еще прошлой ночью? Я ускоряю шаг, ведь мне нужно извиниться перед кузиной и узнать, что произошло между ней и богом за время моего отсутствия. Кажется, Юну она не боится, и как бы меня ни мучила жажда, я никогда не причиню Кимми вреда. Спустившись на этаж вниз, я останавливаюсь, услышав раздраженный голос Сета:
– Нам была необходима возрожденная! – В середине коридора открыта дверь. В голосе Сета звучит не только злость, но и бесконечная усталость. – Сколько еще раз мне извиниться?
– Сколько потребуется, – рявкает Гор.
– Текст в ковчеге однозначен. Тот уверен, что Тарис – та самая смертная. Пожалуйся ему. По-твоему, какой у меня был выбор? – Последние слова он практически рычит. – Я мог попытаться исправить нашу ошибку или жить дальше в изгнании. Думаешь, меня привлекала постигшая Иблиса судьба?
При воспоминании о черном ангеле из тени я вздрагиваю.
– С помощью Тарис мы вернем Атлантиду. Вы ведь именно этого всегда и хотели, – уже немного спокойнее произносит Сет.
– Цена, которую приходится платить за это Нефертари, слишком высока, – бесцветным тоном отвечает Азраэль. – Ты обязан был рассказать нам. Мы нашли бы другое решение.
Сойдя с лестницы, я направляюсь в комнату, где спорят эти трое.
– Даже так? И какое же? – фыркает бог хаоса. – Я весьма заинтригован.
– Может, нам тебя еще и поблагодарить? – говорит Гор, кстати, не так надменно, как стоило бы ожидать с учетом обстоятельств. – Ведь ты, высокомерный осел, просто подумал, что можешь решить проблему в одиночку.
– Нет, я так не думал, но мне даже в голову не приходило, что Тарис отправится за мной в геенну. Почему вы за ней не уследили? Дай угадаю: ты соблазнял одну из девчонок Саиды.
Гор что-то бурчит в ответ, а Азраэль молчит.
– Проще охранять мешок с блохами, – комментирует не кто иной, как Энола. – Тарис в любом случае не позволила бы и дальше держать себя взаперти.
– Определенно не позволила бы. – Переступив порог комнаты, окидываю взглядом всю компанию. – Высокомерие в крови у каждого из вас. Не понимаю, почему вы так на него наседаете.
Азраэль со скрещенными на груди руками стоит рядом с кроватью Сета.
