– Значит, тебя обрадует решение позволить тебе отправиться с ним в Иудею, – широко улыбается Юне ее собеседница. – Ты всегда об этом мечтала.
– Он возьмет меня с собой? Он правда возьмет меня с собой? – Юна хлопает в ладоши, а потом складывает их перед грудью.
Ее детская радость вызывает у меня улыбку. Знай девушка, что ее ожидает и что больше она никогда не увидит Рим, наверное, убежала бы сломя голову. Картинка меняется.
Ночь. По темной тропе Юна едет верхом рядом с пожилым мужчиной. Справа и слева от них простирается лес. На мужчине красный, расшитый золотом плащ. Должно быть, это Адриан. Перед ними скачут два преторианца[13]. За ними следует повозка, а позади я замечаю еще двух солдат. Для непроходимой местности они едут слишком быстро. Очевидно, опасаются преследования, но кроме них вокруг никого нет. Одна из лошадей спотыкается, и всадник падает.
– Дальше, – приказывает император. – Не останавливаться ни при каких обстоятельствах. Мы едем дальше.
Уже светает, когда они достигают поместья. У лошадей идет пена изо рта, а Юна, спешившись, едва держится на ногах. Дрожа всем телом, она опирается на своего коня.
Адриан не дает ей перевести дыхание. С каменным лицом он велит мужчине, управляющему повозкой, ехать по мощеной дорожке.
– А вы караульте, – дает задание солдатам, и те занимают позиции у входа.
– Я скоро вернусь, – говорит Юне отец. – Следи, чтобы возница не притрагивался к ковчегу.
Кивнув, Юна пешком идет за повозкой. Ей все еще приходится цепляться за поводья лошади. Прежде чем свернуть за угол, она оглядывается на Адриана. Солдаты преклоняют перед ним колени. Император достает из-за пояса кинжал и без колебаний перерезает горло первому из них. Затем второму и третьему. Юна пытается закричать, как вдруг рот ей закрывает чья-то рука и утаскивает в кусты.
– Соберись, дитя. Твой отец нуждается в тебе. Потом я дам тебе кое-что, чтобы ты все забыла. – Схватив Юну за плечи, женщина слегка ее встряхивает. – Жди его в повозке.
Это старуха из первого видения. Никто из нас не произносит ни слова. В повозке спрятан ковчег. Адриан забрал его из тайника в горах и убил людей, которые ему помогали, не желая оставлять свидетелей.
Нефертари бросает взгляд на Саймона. Когда тот кивает, картинка вновь меняется. Поразительно. Никогда раньше не слышал о подобном даре. Как ей удается так целенаправленно находить воспоминания, хотя сама Юна о них даже не подозревает? Глаза Сета стекленеют, лоб залит по́том.
Юна лежит в шатре на яркой кушетке. Сквозь открытый полог льется солнечный свет. Пейзаж снаружи безжизненный, вдалеке можно различить руины. Юна мечется во сне, ее определенно лихорадит.
– Я больше ничего не могу для нее сделать, – заявляет стоящая возле Адриана старуха. Кто она такая и какую роль играла в жизни Юны?
