Когда Джеб рисует меня, то помогает принять нужную позу, изучает все контуры моего тела, наблюдает, как свет и тени скользят по коже, и зачастую вместо сеанса мы начинаем заниматься совсем другими делами. Я скучаю по нашим сессиям. Было бы так здорово снова их начать. Я думаю об этом, и мне совсем не хочется никуда уходить.
Я сглатываю, собираясь попрощаться. С огромным сожалением.
Джеб наклоняется, чтобы поцеловать мое обнаженное плечо – нежно, тепло, ласково. Потом он возвращает сползший рукав на место и говорит, глядя мне в глаза:
– Но есть одно условие. Роза просит, чтобы я нарисовал ее. Она хочет быть моей моделью.
Я отгоняю от себя все мысли о Стране Чудес и магических войнах.
– Роза хочет позировать тебе?
Джеб, конечно, должен рано или поздно получить заказ, но я морально не готова к тому, чтобы это произошло сегодня.
Он молча смотрит на меня.
– И что значит – погорячее? – продолжаю я.
– Ну, у Розы есть очень красивое платье. Она пришла в нем в студию. Оно немного откровенное, но… – Джеб скребет подбородок пятерней. – Никакого ню, честное слово. Я сразу сказал, что этого не будет.
Я благодарна ему за великодушие, но утешительного мало. При мысли о том, что Джеба день за днем будет искушать опытная, взрослая, полуобнаженная женщина, у меня всё в животе переворачивается.
– Эл, тебе надо с ней познакомиться. Ты успокоишься, когда поймешь, как серьезно она относится к искусству. У Розы потрясающие идеи… очень оригинальные. И она верит в перерождение, как мы с тобой.
«Перерождение». Довольно и того, что она богата и красива. Она не должна нравиться Джебу как человек!
Сердце у меня уходит в пятки. Буквально мешает ходить. Я слышу навязчивый мотив: мой, мой, мой.
Листья вокруг начинают шелестеть, хотя ветра нет. Я сосредотачиваюсь на ветвях ивы, передавая им свои чувства. Они обвиваются вокруг плеч Джеба, как будто беря его в плен, превращая в марионетку, готовую выполнять мои приказы.
Он вскакивает, и ветви распускаются. Посмотрев на качающуюся крону, Джеб хмурится. Он не понимает, что это я заставила иву двигаться, что во мне пробуждается нечто, остававшееся скрытым почти год. Нечто, что я не желаю подавлять сейчас, потому что от неистового гнева все мои слабости по части магии кажутся несущественными, и это, в свою очередь, вселяет в меня ощущение силы.
Когда я вижу замешательство на лице Джеба, мою душу охватывает ледяной стыд. Я подавляю злобу и ревность. Ветви вновь повисают неподвижно.
Джеб смотрит на меня.
– Ты это видела?
С бешено бьющимся сердцем, я спрашиваю:
– Что?
Он проводит рукой по волосам.
– Я готов поклясться…
И замолкает.
– Наверно, просто ветер.
Я не отвечаю. Ужас, как легко моя темная сторона вышла из контроля. Так сильно я хотела взять верх над Джебом. Овладеть им.
Наверное, он замечает раскаяние на моем лице, потому что берет меня за руку. Наши пальцы переплетаются.
– Прости, что заговорил с тобой о Розе. Но надо дать ей ответ. Она приехала всего на неделю. Если я откажу, это повредит моей репутации.
Джеб рассматривает наши сцепленные руки.
– Коллекционеры и обозреватели решат, что я умею только повторять один типаж.
– Я понимаю, – бормочу я, стараясь удержать эмоции под контролем.
Если бы он хотя бы притворился, что для него это нелегкий выбор! Но лицо Джеба полно надежды. Очевидно, он хочет, чтобы я сказала: «Да, я совершенно не возражаю, и неважно, ради чего это нужно – ради денег или ради твоей карьеры». Но мне больно, пусть даже я понимаю, что обижаюсь зря. Я всегда вдохновляла Джеба, и история с Розой доказывает, что он больше не нуждается во мне… во всяком случае, в художественном смысле.
Честно говоря, такое ощущение, что Джеб отдаляется от меня. И вот это по-настоящему обидно.
Фонарики над крыльцом мигают: родители намекают, что пора отложить книги и вернуться в дом. Как невовремя.
Джеб помогает мне встать, наклоняется и целует в лоб.
– Поговорим завтра.
Я отступаю на шаг, но он ловит меня за ворот свитера и за цепочку, на которой висит медальон, и притягивает обратно.
– Эй, не забывай, что я тебя люблю.
– И я тебя тоже.
Я удерживаю руку Джеба у себя на груди. Листья вокруг вновь начинают шелестеть, прежде чем я успеваю овладеть собой.
Подозрительно посмотрев наверх, Джеб обнимает меня и целует. Потом протягивает руку к ветке, чтобы влезть на дерево.
– Подожди, – говорю я и хватаю его за ремень джинсов.
Ничего не будет. Я могу сделать так, что Джеб навсегда забудет о Розе и о предстоящих сеансах, если открою ему правду о Стране Чудес, о себе самой.
– Можешь завтра забрать меня из школы?
Нависая надо мной, Джеб хмурится.
– Не уверен, что смогу вырваться пораньше…
От разочарования я скриплю зубами.
– Ну ладно, – говорит Джеб, явно не желая ссориться. – Ладно, я что-нибудь придумаю.
– Отлично. Потому что я хочу показать тебе свои мозаики.
Надеюсь, он к этому готов.
