– Самый большой недостаток человеческого происхождения – что ты становишься рабом своих смертных привычек. Вот над этим и придется поработать, прежде чем мы отправимся в Страну Чудес.
Я едва сдерживаюсь, чтобы не ударить Морфея коленом.
– И как ты намерен над этим работать?
– Предоставь техническую сторону мне.
Дверь душевой распахивается.
Морфей притягивает меня ближе, держа за талию. Я пытаюсь вырваться, но уже слишком поздно. Хотя из коридора падает яркий свет, я могу разглядеть на пороге женский силуэт и светлые волосы.
– Эм? – слышится голос Таэлор. – Зачем ты хотел, чтобы я пришла сюда?
Она шагает за порог, и на ее лице появляется потрясенное выражение, когда она узнает меня.
Губы Морфея изгибаются в улыбке, выражающей глубокое удовлетворение.
Кровь приливает к моим щекам.
Он всё подстроил.
Прежде чем я успеваю вырваться, он целует меня в лоб.
Я вытираюсь ладонью и подавляю яростный крик. Меньше всего я хочу собрать толпу зрителей. Морфею это очень понравится.
– Ненавижу тебя, – произношу я одними губами.
– Прости, красавица, – говорит Морфей, обращаясь к Таэлор, но не сводя с меня глаз. – Алисса сама пришла сюда за мной. Ну и нам пришлось познакомиться поближе.
У Таэлор отвисает челюсть. В ее карих глазах я вижу шок и ненависть.
Схватив рюкзак, я выхожу и на мгновение задерживаюсь на пороге, лицом к ней.
– Это не то, что ты думаешь.
Наконец она закрывает рот и мрачно улыбается.
– С тобой никогда не поймешь. Ты и Джеба одурачила. Маленькая невинная девочка.
В словах Таэлор столько яда, как будто она намочила язык в мышьяке.
За ее спиной маячит крылатый силуэт, который виден только мне. Морфей слегка кланяется, как кукольник, представляющий очередную марионетку. Таэлор целый год мечтала отомстить мне за то, что я увела у нее парня, и Морфей нашел идеальный способ сделать так, чтобы никто не вмешался в его планы принести меня в жертву.
В груди всё горит. Убедить Таэлор в моей невиновности невозможно, поэтому я просто иду к лестнице, сосредоточенно переставляя ноги и пытаясь не обращать внимания на их разговор. Я и так знаю, что Таэлор выпытывает у Морфея, насколько близко мы с ним знакомы. Если он хотел найти невольную сообщницу, то не мог сделать лучший выбор; к тому же Таэлор первая сплетница.
К концу перемены случившееся в душевой станет достоянием всей школы. К концу уроков об этом услышит Дженара. А к вечеру Джеб узнает про мой грязный секрет, которого на самом деле не было.
На восьмом уроке (рисование) мы работаем в группах – делаем украшения для выпускного. Наша задача – создать декорации «волшебного леса» для фуршета и фотографической кабинки.
Семье моего одноклассника принадлежит яблоневый сад; они подарили школе почти три десятка шестифутовых «деревьев», сделанных из раскидистых веток. Последние две недели мы красили их в белый цвет, посыпали блестками и втыкали в керамические горшки, полные прозрачных стеклянных бусин.
Было весело. До сих пор.
После того как Таэлор застала нас в душевой, я не в силах присоединиться ни к одной из групп. Вот результат моего отшельничества. Никто меня как следует не знает – никто вообще меня не знает – и не выступит в мою защиту, когда поползут слухи.
Я делаю вид, что мне нехорошо от запаха краски, и, сидя в одиночестве за своей партой в углу, отправляю сообщение Джебу. На уроке не разрешается пользоваться мобильником, но мистер Мейсон на минутку вышел. Его временный заместитель то ли боится старшеклассников, то ли ему просто наплевать: я не единственная в классе, кто держит в руках телефон.
Я пытаюсь принять некоторые меры защиты – пишу Джебу, что странным образом столкнулась с новеньким, и прошу не сердиться, пока я сама всё не объясню.
Дженаре я отправляю такое же сообщение.
Они с Корбином удрали с уроков сразу после большой перемены, чтобы отправиться на презентацию к его маме. Но это лишь вопрос времени: скоро кто-нибудь напишет Дженаре или позвонит, чтобы рассказать последние новости. Пусть уж она сначала услышит обо всем от меня.
В классе летает муха. Она садится на мое плечо и шепчет, щекоча мне ухо:
«Исправь ошибку, Алисса. Цветы в опасности. Останови их».
Я осторожно смахиваю муху. Надоели невнятные загадки. У меня и без того достаточно забот.
За партой напротив слышится хихиканье. Четыре девочки, на класс младше, отводят глаза, когда я смотрю на них. Они притворяются, что заняты фонариками, которые мастерят из пропитанных клеем кружевных салфеток и белых чайных свечек. Две салфетки надо связать вместе, чтобы получился домик. Хихиканье усиливается. Это та самая компания, которая глазела на Джеба в прошлую пятницу, когда он приехал за мной на мотоцикле. Я не знаю, обсуждают ли они то, что, предположительно, делали мы с Морфеем, или говорят, какая я дура – обманывать такого шикарного парня, как Джеб. В любом случае начиная с пятого урока тема всех разговоров – я.
Шея и щеки у меня горят.
Телефон гудит. Я читаю ответ Джеба.
Он то ли ревнует, то ли торопится.
