Ианна взглянула на освещенный луной силуэт дочери в темноте, ощущая, как между ними падает последняя стена, самая надежная, из возведенных ею за все эти годы. Ей казалось, что, не давая ей решать самостоятельно, а заставляя безропотно принимать лишь то, что решили за нее, она всегда сможет надавить на необходимость совершить выбор, к которому Вайолет никогда не будет голова. Но, как оказалось, рано или поздно вся бриллиантовая стратегия летит к чертям, и твой ребенок стоит на пороге того, с чем он никогда не справится без тебя. И в сухом остатке выбор остается лишь один – быть в этот момент рядом или не быть. И каким бы тяжелым не был выбор, он все равно будет сделан.
Ианна подошла к Вайолет, и мягко обняв ее за талию, вдохнула запах ее волос. Когда она делала так в последний раз, они пахли молоком, а сейчас в них угадывался запах груши и жасмина.
– Я всегда буду с тобой, моя Июлия.
Вайолет улыбнулась и наклонила голову, сильнее прижимаясь.
– Ты никогда не называла меня так. Даже не произносила моего настоящего имени вслух.
– Не только называла, именно я тебя так назвала. Июлия, рожденная в июле, – Ианна сделала глубокий вдох. – Папа был в восторге.
– Мой? – переспросила Вайолет.
– Нет, твой дедушка. Он тебя очень любил.
– Расскажешь мне про него? Каким он был?
– Человеком или королем?
Вайолет на секунду задумалась:
– А есть разница?
– Да, и весьма существенная.
– Тогда человеком.
– Он был очень правильным и мягким. Любил эту жизнь, и все, что его окружало. У него на все были свои мысли, и ко всему был свой подход. Очень старательный, много чего мастерил своими руками и ненавидел замкнутые пространства. Кабинеты давили на него, всегда мечтал о маленьком домике и саде, – Долорес всхлипнула. – А еще у его были очень теплые руки.
– Ты сильно по нему скучаешь?
– Когда я узнала о том, что его больше нет, от меня словно оторвали кусок. И, сколько бы не проходило времени, рана все не заживает. Не проходит ни дня без мыслей о нем. И я безумно боюсь за тебя, я не переживу, если тебя потеряю.
– Мама, все будет хорошо, – Вайолет пыталась вложить как можно больше уверенности в свой голос, но голова была поклясться, что мама ей не поверила.
– Как бы там ни было, прежней жизни у нас больше никогда не будет. Я этого и боялась.
Вайолет повернулась, и удивленно посмотрела на маму:
– Ты знала, что так будет?
Ианна кивнула.
– Да, не знала, конечно, в чем конкретно мы допустим ошибку и кто это сделает, но я была уверена, что наша спокойная жизнь это временное явление.
Вайолет улыбнулась промелькнувшей в голове мысли и, поймав вопросительный взгляд мамы, пояснила:
– А ведь самое пострадавшее лицо здесь Лео. Он ведь не имеет вообще никакого отношения ко всем этим событиям.
