Отчасти причиной этому всему был шрам на губе. Он придавал ему угрожающий вид разгуливающего на свободе хищника. И потом — цвет кожи, куда более смуглой, чем у светловолосых жителей Бей'Зелла. Они наверняка принимали его за иностранца. По-видимому, именно так — экстравагантно и вызывающе — Райвис и хотел выглядеть. Костюм его довершал образ. Больше никто на корабле не был одет во все черное.
Почему-то, вышагивая рядом с Райвисом по палубе, Тесса вспомнила ту ночь, когда он поцеловал ее. Прошло шесть недель, а казалось, что целая вечность. Она стала другим человеком. Жизнь с Эмитом и его матушкой преобразила ее, заставила по-новому взглянуть на вещи. Она поняла, что быть ершистой и независимой — не самое главное.
Райвис этого еще не понял. Каждый взгляд, который он бросал на окружающих, говорил:
Но, несмотря ни на что, она до сих пор ощущала вкус его губ на своих губах. Обуреваемая смешанными чувствами, Тесса взяла Райвиса под руку.
Наконец ей удалось удивить его! Райвис весь напрягся, обернулся и заглянул ей в лицо. Тесса не поняла, что именно он прочел в ее глазах. Во всяком случае, он расслабился и опять стал смотреть прямо перед собой. А через несколько шагов неуловимым движением чуть изменил наклон руки, чтобы ей было удобнее.
— Какая она, эта страна, откуда ты родом, Дрохо? — спросила Тесса, уводя своего спутника на относительно тихий и безлюдный ют. Ему пора было присесть передохнуть.
Райвис не отвечал. Взгляд его был по-прежнему тверд и ясен, но у Тессы возникло чувство, что корабля он не видит вовсе. Он глубоко вздохнул и наконец заговорил:
— Дрохо — разный. Для каждого свой.
— Но для тебя?
— Для меня это родной дом, в который я никогда не вернусь.
Тон Райвиса поразил Тессу. Он говорил совсем тихо, но боль слышалась в его голосе. Она была как шрам на его губе: глубокая и необратимая.
Свободной рукой Тесса нащупала кольцо на шее.
Слова эти относились и к ней. Но Тесса знала, что никогда не произнесет их со столь страстной тоской. Ей нелегко было признать это, но, если бы не родители, она вообще спокойно забыла бы о своей родине. Этот мир стал ее новой родиной. А Эмит с матушкой, терпеливо ждущие ее возвращения в Бей'Зелл, — настоящей семьей.
Тесса не знала, как себя вести теперь, поэтому промолчала и просто крепче сжала руку Райвиса. Она ведь почти не знает его, не знает, откуда такая горечь.
Дойдя до конца юта, Райвис остановился, прислонился спиной к перилам, чтобы видеть лицо Тессы, и спросил:
— Ну что? Вопросы иссякли?
Тессе показалось, что он сердится, но уверенности не было. Райвис не повышал голоса, но жилы на шее угрожающе вздулись, а щека подергивалась. Тесса вспомнила день их поездки в Фэйл и первой встречи с Эмитом. Вспомнила, как Райвис велел им с Эмитом продолжать путь, а сам вернулся в дом и избил сына Дэверика. Сейчас он выглядел в точности так же.
— Почему для тебя было так важно разделаться с сыном Дэверика, там, в Фэйле? — спросила она. — Ведь он всего лишь ничтожный грубиян, ничего больше.
На губах Райвиса мелькнула жестокая улыбка.
— А ты, похоже, любишь во всем добираться до самой сути, крошка?
Тессе не понравилась улыбка Райвиса, не понравился и его язвительный тон. Если бы не нечто... нечто иное, что светилось в его глазах, она бы просто повернулась и ушла. Вместо этого она придвинулась ближе к нему.
— Я думаю, дело не в том, что он обидел Эмита. Есть какая-то другая причина.
Райвис прикрыл рукой обезображенный шрамом рот. Его глаза под тяжелыми веками испытующе смотрели на Тессу. Секунда проходила за секундой. Райвис долго не произносил ни слова, только тяжело дышал и изучал лицо Тессы. Его глаза, темные-темные, большинство людей назвали бы черными. На самом деле они были карие. Цвета сепии.
Наконец его непроницаемое лицо дрогнуло. Новые складки и морщинки вокруг рта и глаз придали ему другое, незнакомое выражение. Он опустил прижатую к губам руку.
— Ты, как всегда, права. — Таким тоном, мягким, почти нежным, он еще ни разу не говорил с ней. — Я рассердился не на дурное обращение с Эмитом. Да и вообще разозлил меня не этот тип. Скорее — все эти дурацкие обычаи, человеческая жадность. — Он передернул плечами. — Я разозлился на себя самого.
Встреча со смертью обнажает и лучшее и худшее в человеке. Сын Дэверика лишь защищал то, что считал своей собственностью, принадлежащей ему по праву. И наверняка так же ведут себя его брат, сестры и мать. — Райвис повернулся спиной к Тессе и стал смотреть на море. — Не знаю. Наверное, мне вообще противна вся эта грызня за имущество. Эго желание во что бы то ни стало урвать кусок пожирнее.
— Почему? — Тесса подошла и стала рядом с ним. Она попыталась встретиться с ним глазами, но Райвис упорно смотрел на горизонт.
