Девушка с трудом удерживалась от того, чтобы обнять себя руками за плечи. Было зябко. И непонятно, то ли холодно от влажного плаща и легкого ветерка, который смогли поймать своими парусами моряки, или это от осознания, что вот теперь она действительно останется одна. Какое-то время корабль еще связывал ее с домом. Команда общалась с жителями Вастилианы. Пусть ей самой пришлось перейти на язык новой родины, все равно ее понимали. Но что будет теперь? У Эвьяра хватает своих забот, чтобы еще помогать ей общаться со слугами.
– Ваше императорское высочество, – муж возник, словно из ниоткуда, и прижал ее к своей груди, – еще немного, и мы с вами сойдем на берег. Нас уже встречают.
Присмотревшись, девушка увидела недалеко от причала карету. С расстояния сложно было разобрать гербы, да и какой в этом смысл, если она пока еще не разбиралась в них. Нескольких недель между новостью о скорой свадьбе и самой церемонией не хватило, чтобы вникнуть во все тонкости.
– Надеюсь, и там, где мы будем жить, тоже все готово к нашему приезду, – Иллисса позволила себе поежиться.
– Даже если они и не успели полностью приготовить дом, то уже снимают чехлы и затапливают камины в комнатах, – успокоил жену наследник. – Пока корабль подойдет к пристани, пока мы сойдем на берег и доедем, пройдет достаточно времени, чтобы нас встретили горячей ванной и сытным ужином.
– Хочется в это верить, – устало вздохнула Иллисса.
Эвьяр промолчал. За все время пути он ни разу не услышал от нее ни слова жалобы. Во время шторма она находилась на камбузе, замещая кока, кормила уставших людей горячей кашей. В обычные дни помогала готовить, раздавать пищу, или выполняла какие-то мелочи, которые можно было поручить женщине. Моряки, сначала отнесшиеся к тому, что на борту будет женщина, скептически, после всячески хвалили принцессу. Кто-то даже высказался, что такая, как молодая жена наследника, самого императора поставит на место. Было видно, что остальные согласны. Но теперь она стояла рядом и дрожала. И мужчина сомневался, что от холода.
– Не хочешь спуститься вниз? – поинтересовался он.
– Мои вещи давно собраны, – был ответ. – А если что и забыла, можно будет выбросить в море.
Принц кивнул, хотя девушка не видела этот жест. И остался рядом. Все равно на мостике он не нужен. Капитан прекрасно справляется сам, значит, сам наследник будет там, где он нужнее. Рядом с женой. Наверное, хорошо, что зиму они проведут далеко от столицы. Им надо привыкнуть друг к другу, а Иллиссе к новой стране, людям. И непростым обычаям, которые сохранились только на севере, и все еще оказывают большое влияние на жителей империи.
Буксиры помогли завести судно в порт. Матросы спустили трап и принялись выгружать тюки, сундуки, пустые бочонки, ящики из-под провизии, использованный такелаж, который еще можно починить – все, чем успели обрасти за время путешествия. Личные вещи моряков какое-то время побудут на корабле – они планировали отправляться на промысел, пока рыба не ушла в море. А хозяин и его спутница в этом году останутся на берегу.
Когда разгрузка завершилась, к причалу подъехала карета.
– Идем? – Эвьяр отпустил девушку и предложил ей руку.
– Идем, – тихо ответила она, и с его помощью спустилась на твердую землю. – Никогда не думала, что буду так радоваться, оказавшись на берегу.
– У моряков две радости, – заметил мужчина. – Весной взойти на палубу, а осенью сойти на берег, где его ждет семья.
– А что делать тем, у кого нет семьи?
– Обычно они или живут у друзей, или снимают комнатушку в порту, – рассказывал Эвьяр, пока они шли к карете. – Я забираю своих людей к себе.
Больше ничего спросить Иллисса не успела. Они подошли к карете. Лакей поспешил распахнуть дверцу. Наследник помог жене забраться внутрь, после сел сам. Слуга захлопнул дверцу, занял свое место на запятках, и они направились в резиденцию принца.
Окна кареты, вопреки обыкновению, не были занавешены, и девушка могла спокойно смотреть, где они проезжают. Сначала это была одна из главных улиц города – широкая, вымощенная каменными плитами, чистая, с домами, в два-три этажа, добротными, прочными, без привычных для обитателей южных городов украшений, но с затейливой резьбой по камню, резными же ставнями, разнообразными флюгерами на крышах. Потом карета свернула на боковую улочку, где вместо плит был обычный булыжник. Несмотря на хорошие рессоры, стало ощутимо потряхивать.
Но вот они миновали еще одни ворота и выкатились на широкий тракт. С двух сторон потянулись сначала скромные пашни, а потом сады. Даже в этих местах люди умудрялись не просто выращивать плодовые деревья, но и получать богатый урожай с них. Пусть не каждый год, но достаточно часто. Вот из-за рощи выступила каменная стена. Не высокая, но заставляющая думать о каком-то мощном укреплении. Помелькав между деревьями, свернула в сторону, и вскоре снова исчезла.
