Багажное отделение оказалось закрытым на обед. Николай прошел в буфет, чтобы выпить квасу, и вдруг увидел там Аркашку Папафилова. Бывший сосед Николая по общежитской кровати давно уже исчез из общежития и из магазина. И не было от него никаких вестей, где живет, чем занимается. Сейчас Николай искренне удивился тому, как переменился Аркашка. Он возмужал. Теперь это был солидный господин в дорогом костюме и с большой сигарой в зубах. Аркашка отпустил пышные усы, они были густо нафабрены, а кончики их лихо закручены вверх.
– Как ты? Где? – спросил его изумленный Зимний. – Вижу, что живешь небедно, чем кормишься в наши трудные времена?
Аркадий выпустил струю дыма, который странно припахивал горелой тряпкой, и сказал, похлопав ладонью по стоявшему возле ноги ярко-алому чемодану, – вот этим и кормлюсь!
– Как? Делаешь чемоданы? – опять удивился Коля. – Чемоданный мастер?
– Можно сказать, что дело обстоит именно так! – смеялся бараньими глазами Аркашка. Я тебе даже готов продемонстрировать свое мастерство, если у тебя есть время. Сигару хочешь?
– Я бы и не против, но у тебя странный какой-то табак, жженым пахнет.
– Г-м. Я за этот запах плачу китайцу Ли Ханю золотом. Мои сигары скручены с опием. Лучше нет забавы, если кто понимает.
– Не понимаю. И не хочу понимать.
– Ну, я и не навяливаю, тем более что вещь это очень уж дорогая. Пойдем, я покажу тебе свою работу… – Кристина! – позвал он кого-то. Тотчас к столу подошла худенькая девочка лет десяти. Одета она была в скромное платье и поношенные ботинки с высокой шнуровкой.
– Айда! – встал из-за стола Аркашка Папафилов, – как раз поезд прибывает.
Они вышли в вестибюль, где уже толпились встречающие. Поезд остановился у вокзала, тяжело отдуваясь и вздыхая белым паром. Пассажиры с перрона хлынули в вокзал. Аркашка сделал Кристине знак глазами, она подошла к красивому пассажиру в удивительном переливающемся плаще и в сверкающем цилиндре, в зубах его была сигара, в руке он держал новенький коричневый чемодан.
– Прошу пана! – сказала Кристина плачущим голосом, – то есть адрес моей тети, но я прочесть не можу…
Озадаченный господин поставил свой чемодан на пол, взял записку, но, видимо, она была не очень разборчиво написана, так как господин напряженно вглядывался в нее.
– Прошу пана к свету! – потянула его за локоть Кристина.
В этот момент Аркашка, проходя мимо них обоих, как бы надел свой алый чемодан на коричневый чемодан приезжего. Раздался щелчок, важный господин обернулся и увидел Аркашку с алым чемоданом в руке.
– А где же… где мой чемодан? Он только что стоял здесь.
– Какого цвета у вас был чемодан? – осведомился Аркашка.
– Господи! Коричневый, новый такой.
– Так что же вы стоите? Только что мазурик с вашим чемоданом скрылся в буфете.
– О боже! – воскликнул господин и побежал в буфет.
Аркашка подмигнул Николаю Зимнему:
– Ну, понял?
– Да, то есть нет!
– Ну, какой же у тебя глаз такой, что ничего не видит? Эх, а еще второвский приказчик! Мой алый чемодан – без дна, это такой футляр, который я надеваю на чужие чемоданы. Я надеваю его, а пружины плотно захватывают чужой чемодан. Ты же слышал щелчок? Чемоданы, делают, как правило, стандартных размеров, мой футляр чуть больше стандарта. Объяснять дальше?
– Нет, ты иди, а то тебя схватят! – сказал Коля Зимний, испуганно отодвигаясь от Аркашки, – примут еще за сообщника!
– Не дрейфь! – рассмеялся Аркашка Папафилов, – сейчас я растворюсь, сгину и все. Ты видишь, – Кристина уже растворилась. Ну, адью! – он зашел за титан с кипяченой водой и – словно растаял в воздухе. Коля заглянул за титан, там никого не было.
В самом центре Томска напротив кафедрального собора стоит декорированный разноцветным песчаником громадный и романтический дом. Угловая его башня похожа на шлем древнерусского витязя. А еще дом украшает множество башенок и балкончиков, неожиданных, затейливой формы. Архитектор Константин Лыгин любил эпатировать. Старался, чтобы дом заставлял мечтать, улетать мыслями от восьмимесячных морозов. Дом строился как доходный, по заказу фирмы «Кухтерин и сыновья». В одной половине разместилось казначейство, в другой – на первом этаже был магазин купца Гадалова, на втором этаже располагалась его квартира.
Магазин был оборудован с западным шиком и вкусом. А во внутреннем дворике хозяин устроил первый в городе частный водопровод. Вода из колодца паровой машиной закачивалась в двухэтажную башню, из которой подавалась в магазин и квартиру хозяина. Был и пожарный рукав. Горожане сходились со всех концов поглазеть на это чудо, а потом шли в магазин и покупали что-нибудь. Так что водопровод служил еще и рекламой.
Иннокентий Иванович Гадалов, своим интеллигентным волевым лицом, манерой держаться вполне походил на профессора университета и одевался соответствующим образом. Уж про него не скажешь – «алтынник». Новая порода купцов завелась в Томске в новом девятнадцатом веке!
