То, что я создал пером и карандашом в этом альбоме, мои рыцари нимфы и роз изобразят на местности, при помощи лопат, садовых ножниц и своего волшебного мастерства. При помощи улавливаемых ими флюидов.
Вам нравится то, что видите в альбоме? Заходите в гости через год-два — и вы все это увидите вот за этим окном!
Улаф был совершенно очарован этим маленьким человеком, живущим такой полной, интересной жизнью. Он и в стылой Сибири умеет видеть интересное и прекрасное! Нет, он не маленький, он больше мамонта! Он велик.
Комиссия давно уже поняла, что ее окружают подставные лица. Лилия Александровна фон Мершрейдт посетила губернское правление. В комиссии ей сказали, что хотели бы встречаться со свидетелями где-нибудь вне правления.
Лилия подумала и предложила дом Асинкрита Горина. Это недалеко от правления, в то же время к дому легко подойти незамеченным. Дом этот окружен халупами, деревьями. К нему ведут многие кривые тупички.
И в одно пасмурное утро в дом Асинкрита Горина с Лилией Мершрейдт пришли два пожилых господина, одетых в хорошие шубы и шапки. У каждого из них была в руке трость, каждый курил дорогую сигару.
Господа эти велели называть себя Иванами Ивановичами, а как их настоящее имя — никого не должно интересовать.
В доме Асинкрита Горина господ этих ждали, чтобы дать показания, граф Разумовский, Верочка Оленева и Сесилия Ронне.
Сам Асинкрит и Дмитрий Павлович Давыдов были посвящены в дело и дали обет молчания. Иваны Ивановичи сначала расспрашивали Верочку. Потом, проводив ее из комнаты, позвали Разумовского и Лилию.
Верочку взялся развлекать Асинкрит Горин как хозяин дома. Он предложил ей чаю. Верочка робко взяла чашку. Вид Асинкрита ее поразил. Ужасная волосатость лица, грязный и рваный халат и валенки на одну ногу.
Девушка необычайно понравилась Асинкриту, но он чувствовал, что его боятся. Он никогда еще не ухаживал за девушками, ни одна из них не привлекала его внимания. И вот.
Горин быстро заговорил:
— Пожалуйста, не бойтесь меня, милая барышня! Меня зовут Асинкрит Горин, я — дворянин. Я давно не брился, увы. Я весь в мечтаниях. Книжки. Ах, когда я тоже учился в гимназии, мы много читали по программе, но это было не так интересно. Вы сахар берите! Да. Теперь у меня много интересных книг, остались еще от покойного батюшки. Сейчас принесу.
Асинкрит быстро зашаркал валенками в мезонин, принес оттуда груду пыльных книг и свалил все на стол, рядом с баранками. Пыль поднялась столбом, и Верочка чихнула.
Асинкрит кинулся затворять форточку:
— Ах, мы вас простудили!
— Это я от пыли! — сказала Верочка, — извините, пожалуйста.
Она дивилась неловкости Асинкрита, его волосатости и неухоженности.
— Вот, смотрите, — сказал Горин, — «Адская почта, или Курьер из ада с письмами». А это? «Битва русских с кабардинцами, или Прекрасная магометанка, умирающая на гробе своего супруга». Каково? А читали ли вы «Граф Вальмонт, или Заблуждение рассудка»?
— Нам не дозволяют такое читать, у нас нет в библиотеке.
— Я вам с удовольствием дам эти книги на прочтение! — воскликнул Горин, попав пальцем в варенье и облизав его.
Тут вышли господа из комиссии, стали надевать свои шубы и откланиваться.
Лилия фон Мершрейдт, Сесилия Ронне и Верочка попросили Давыдова проверить их здоровье своими аппаратами. Асинкрит сунулся, было в комнату Давыдова, но Лилия сказала:
— Мы к Дмитрию Павловичу обращаемся как к доктору, а вы будете лишним.
— Да-да! Я понимаю! — ретировался Асинкрит.
В лаборатории таинственно мерцали шары и дуги, качались маятники и курились свечи.
Давыдов проверял дам маятниками и магнитами. Наконец, он сказал:
— Я должен поздравить вас, сударыни, никаких особых отклонений в вашем здоровье я не нашел.
— Это приятно слышать, — заметила Лилия фон Мершрейдт, — после всего, что перенесла бедная Сесилия в застенках Шершпинского, она еще и здорова?
Сесилия воскликнула:
— Нас, французов, так просто не сломить! Там был надзирающий, такой большой мушик-баба. Он мене хотел бить. Я его кусал. Он мене велел приковать на цепь. Я его ругал по-франсез самыми гадкими ругательств. Он не понималь. Мене был смешно, я хохоталь, хотя сидел на цепь!
В сенцах гости нечаянно наткнулись на какой-то предмет, с которого соскользнуло покрывало. Верочка вскрикнула. Галантный граф Разумовский взял ее по руку:
— Не беспокойтесь, милая барышня. Ну, да, это чугунный саркофаг, видите фигурных ангелочков на крышке? Я приобрел эту вещь для себя, на всякий случай, ведь цены все растут. Вы знаете, в нем очень удобно солить капусту, сразу столько насолишь, что хватает и себе, и дворовым людям.
Верочка забыла испуг и невольно рассмеялась.
Асинкрит Горин проводил гостей не только до дверей, но вышел и на двор, где трещал мороз.
— Вы простынете, любезный, в своем халате! — сказала Лилия, возвращайтесь-ка побыстрее в дом.
— Не уйду, пока не пообещаете еще навестить нас! — зупрямился совершенно закоченевший Асинкрит.
