Пропавшая принцесса…Когда-то у Тессаны Аллисанд была семья. Дом. Чин. Будущее. До той ночи, когда у неё отняли всё любимое. В тайне увезенная в труднодоступный и уединенный монастырь в самый дальний уголок её мира, Тесс была воспитана в безмолвии монахов и трагизме сиротства. Она бы там и осталась, если бы её не отыскала тёмная магия, убившая её семью.Невыполнимая миссия…И теперь, когда её личность раскрыта, Тессана должна предстать перед домом, из которого она сбежала так много лет назад. Корона Девяти Королевств должна быть возвращена на законное место, и Тесс должна быть той самой единственной, кто пронесет её через все девять королевств. А когда она прибудет на место, ей потребуется убедить умирающее королевство, что корона, которая принадлежала сотне королей, должна быть передана королеве.Мятежный принц…Тейлон Трескинат когда-то любил. Принцессу. Дочь, убиенного короля. Он рискнул всем ради её спасения, лишь бы она выжила. И когда эта самая принцесса внезапно возвращается в его жизнь — но только это уже не перепуганная до смерти девочка, которую он помнит из детства, — он должен решить, в чём заключается его долг. Что делать с девушкой, которая угрожает всему, что он знает и любит. Или с королевством, ради защиты которого, он пойдет на всё.
ГЛАВА 1
— Тесс! — крикнул кто-то. —
Перевернувшись на другой бок, я глубже зарылась в шерстяное одеяло и заплаканную подушку, боясь покинуть свои сны. Они нуждались во мне. Они нуждались в моём мече, моём мастерстве и моём отмщении.
— Тесс! — настойчиво повторил голос. — Я принесу ведро воды, если ты не прекратишь упрямиться, — повисла пауза, а потом голос произнёс: — В прошлый раз, когда я использовал воду, чтобы разбудить тебя, тебя это взбесило.
Я открыла глаза и моргнула, желая разглядеть, что творилось вокруг. Тёмные, дикие образы в моей голове сменились простой, но уютной спальней, выкрашенной различными оттенками серого. Я прищурилась от света свечи, падающего на моё лицо, и от руки, протянутой в намерении потрясти меня за плечо.
— Я проснулась, — выдохнула я.
— Тебе приснился ещё один сон.
Я приподнялась на локте и уставилась на белую стену.
— Мне снился тот же сон. Мне всегда снится один и тот же сон.
— Твоя семья?
Вопрос задел мои и без того натянутые нервы.
— Оливер, если отец Гариус найдёт тебя здесь, он отрежет тебе язык, — я наклонилась вперёд, глядя на молодого монаха, который пока ещё был на обучении. — Что вообще-то может сослужить тебе хорошую службу, уж больно плохо у тебя получается соблюдать обет молчания.
Оливер выпрямился. Он пододвинул свечу поближе к своему длинному серому одеянию и вздёрнул подбородок.
— К несчастью для тебя,
Я плюхнулась обратно на единственную выделенную мне подушку и проигнорировала то, как вылезшая из наволочки солома впилась в кожу.
— Полагаю, ты прав. А теперь, если ты меня извинишь, я с нетерпением жду тишины сна, — я закрыла глаза и мысленно приказала этому идиоту исчезнуть.
А когда он этого не сделал, я постаралась не возжелать ему заразы оспы на лице.
Я пыталась, но я не была монахом на обучении. Поэтому я потерпела неудачу.
— Если бы только можно было уснуть, миледи. Но, увы, наступило утро. А ты на курином дежурстве.
— Ненавижу куриные дежурства, — проворчала я.
— Ты ненавидишь любые обязанности.
— Я тут подумала, пожалуй, я сама отрежу тебе язык и избавлю отца Гариуса от лишних хлопот.
Глаза Оливера распахнулись, и он попятился от моей кровати.
— Сначала ты должна поймать меня.
А потом он исчез, быстро пробежав по коридору, как испуганная маленькая мышка, которой он и был.
Я улыбнулась, села и потянулась. Оливер, возможно, и был самым раздражающим существом, когда-либо украшавшим королевство, но он был моим раздражающим существом, и он был прав.
Без него я бы давно сошла с ума.
Я собралась с духом и сбросила с себя шершавое серое одеяло. Я быстро переоделась из ночной рубашки в простое серое платье и натянула чулки.
Я нащупала свои туфли, тоже серые, в ещё не проснувшемся свете, не обращая внимания на лампу рядом с кроватью. Я не была готова к свету. Я не была готова ясно видеть и встречаться лицом к лицу с реальностью.
Проблески ужасного сна всё ещё плавали в моём сознании, и я отчаянно пыталась уцепиться за исчезающие, искажённые образы, которые всего несколько мгновений назад были так ясны. Образы моей семьи. Воспоминания о семье, которую я любила всем сердцем.
Семья, которую я
Но теперь, когда кто-то забрал их у меня, стало ещё тяжелее.
Я плеснула в лицо ледяной воды и заплела в косу каштановые волосы.
Выскользнула из своей комнаты и вышла на улицу покормить кур.
Холодный воздух просачивался в одежду и цеплялся за кости. Проигнорировав дискомфорт, я закончила работу по дому и вернулась на кухню. Коридоры оставались тихими и неподвижными, хотя большая часть монастыря уже проснулась. Храм Вечного Света требовал, чтобы его жрецы блюли обет молчания, начиная с самого детства и вплоть до момента их смерти.
Возможно, даже после смерти. Я не была экспертом по Братству Молчания. Даже если последние восемь лет я называла это уединённое место своим домом.
Вряд ли они смогут ответить на мои вопросы, если я их задам. Вместо этого они указывали мне на тома, тексты и бесконечные страницы литературы о Свете. И как бы интересно это ни звучало, я просто должна была верить, что моя загробная жизнь будет громогласной.
