Арка обречённых вновь открыла проход в мир по ту сторону, в мир штормов и одиннадцати рабских островов, где порабощённые народы вынуждены собирать дань скалистому Рэхо. Но по воле судьбы или же дьявольских сил сквозь арку на остров Салкс была доставлена особая пленница из числа людей. Её выбрала корона, теперь она её невольная носительница, пока вокруг тайный мир утопает в распрях, интригах и насилии. Юная Сэл Дженсен, родом из деревеньки Рейне, что на Лофотенских островах, и помыслить не могла о коварном стечении обстоятельств, приведших её в иной мир. Жить там оказалось совсем не просто. Властвующие правители крепко держатся за свой трон, а их цели бывают порой темнее самой мглистой ночи.Многолинейная история, напоминающая средневековое фэнтэзи, с жуткими тварями, храбрыми воинами и смелыми решениями, готова перенести вас в совершенно новый, неизученный мир. Самобытность народов, их обычаи и ритуалы, а также многое другое погрузят вас в увлекательное приключение, наполненное тайнами, любовью и человеческим сопереживанием.А дальше – только вперёд вместе с персонажами, что развиваются по воле хитросплетений многоликой судьбы.
Каждый день, закрученный хитросплетениями разнообразных событий, приближал меня к тебе. Моя история – словно воссозданная по крупицам, она таилась во мне, прорывалась, угасала, но никогда не была забыта. Частенько, сидя в одиночестве на островке своей души, я задавался одним и тем же вопросом: с чего можно начать мой рассказ? И каждый раз приходил к новой идее, начиная свою историю то с печального некролога в одной из незначительных, бедных газетёнок, то с описания дивных мест таинственного острова в Тихом океане. Но теперь, по прошествии многих лет, сложенных в горы трудностей и нескончаемой жажды писать, пожалуй, стоит начать рассказ с череды фактов, произошедших в один и тот же год. Осветить в нём ту хронику событий, которая неотъемлемо была связана с одной ценной добычей.
На берегу бухты Лэмбтон-Харбор, бухты, несомненно, вулканического происхождения, городка Веллингтон, женщина лет сорока пяти давала интервью. Саманта Томпсон была в явном шоке от воспоминаний о событиях, приключившихся в её доме два дня назад. И только из-за того, что дом находился недалеко от собора Святого Павла, этот случай посчитали важным для освещения в газете. Я – журналист Роберт Брэминг – по поручению австралийской газеты «Неизведанное рядом» напал на след чего-то необъяснимого и неуловимого. И вскоре встретился с Самантой, поведавшей об этом происшествии. Мы скроем от вас точный адрес её дома, дабы избежать наплыва людей, пытающихся докопаться до скрытой под пеленой тумана истины.
– И какова же истина? Расскажете нам правду? – спросил я Саманту, открывая свой толстый журналистский блокнот. Шариковая ручка лежала в кармане.
Саманта, вздохнув полной грудью, устремила сосредоточенный взгляд в небо и, перебирая тонкими пальцами, словно для успокоения, ответила:
– Это случилось восемнадцатого сентября, в шесть часов вечера, когда передали штормовое…
– Стоп-стоп-стоп. Чёрт возьми, ручка потекла! – возмутился я. – Вот так всегда! Не носите ручки в карманах. Ну что же, придётся запоминать. Продолжайте, Саманта… Штормовое предупреждение.
– Я находилась на кухне. Протирала старый якорь моего покойного супруга, висевший трофеем на стене. Муж был старым рыбаком, любившим своё дело, – мадам Томпсон всплакнула. – Он покинул меня неделю назад, скончавшись от столбняка, – она достала из своей сумочки небольшой платок и высморкалась.
– Не надо переключаться на другие события, – попросил я во избежание размытости общей картины случившегося. – Продолжайте.
Мадам посмотрела на меня так, как будто у меня не было души, и всё же, повинуясь моим словам, продолжила:
– В общем, дверцы кухонной стенки открылись сами по себе, и отовсюду стала вылетать посуда, – она побледнела, вновь ощутив знакомый страх, атаковавший её внезапно.
– Вылетать? – переспросил я.
– Именно, – кивнула она. – Посуда летала по кухне, как подвешенная за ниточки, а потом падала на пол, разбиваясь вдребезги. Вновь и вновь открывались всевозможные дверцы, теперь уже во всех комнатах, шкафы, комоды, даже мой тайник за картиной, – женщина, закрыв глаза, пыталась обуздать участившийся пульс. – Мне стало страшно, и я начала молиться, глядя из окна на собор Святого Павла. Ведь очевидно, что полтергейст напал на меня в тот час. Даже старый якорь упал со стены, пробив дыру в полу. И только тогда, когда всё в моём доме было открыто и обыскано невидимой силой, только тогда мистика закончилась. Я думала, что это мой покойный муж ищет нужную ему в загробном мире вещь, а потом меня осенило – он же ещё не там!
Брэминг задумчиво воспроизводил в голове всю эту невиданную и пугающую картину. Глаза собеседницы, полные неподдельного страха, внушали безоговорочное доверие её словам.
– И это всё произошло рядом с собором Святого Павла, – размышлял он, похрустывая костяшками пальцев. – Невероятно.
– Да, невероятно, – пододвинулась к нему Саманта. – Но вопрос в другом – что они искали? Что им нужно было у меня – жены умершего рыбака?
Меланезиец[1] Новой Гвинеи, а точнее, Новой Ирландии, оставшийся анонимом из-за ряда расовых причин, передал через чернокожую женщину мне – журналисту Роберту Брэмингу, занимающемуся расследованием дела «Х», – анонимное письмо. Оно было написано под диктовку с его слов той же женщиной, умело адаптировавшей весь изложенный им смысл под наш язык. Мне лишь остаётся изложить его вам…
«В своём обращении я не назову имени, – написал аноним, – потому что мои братья по крови не простят мне того, что голос дук-дука[2] доверился белому человеку в этом вопросе. Поэтому прочтите моё письмо и уничтожьте, а если сможете, помогите разобраться во всём.
