– Думал, она вернулась. – Пауза, потом Уильям продолжил: – Верховный констебль выгнал всех шерифов на ее поиски. Даже нанял кучу новых помощников.
Джоллин поднялась по ступеням и потрясенно уставилась на замершую в коридоре Гвен.
– Все в порядке, это только Уилл.
Гвен кивнула, и Джоллин взяла ее за руку. Вместе они прохромали обратно в спальню.
– Тебе полагается спать, – с наигранной суровостью сказала Джоллин. – Как велел доктор. Помнишь?
– Не нужно было ее отпускать, – пробормотала Гвен, когда Джоллин укладывала ее в постель.
– Откуда тебе было знать? Это же замок. Ты собиралась сказать
– Я должна была догадаться. Просто я не думала, что это случится так быстро, потому что Роза не…
– Не что?
– Не влюбилась.
Джоллин пощупала лоб Гвен.
– Ты горячая. Попрошу доктора еще раз зайти.
– Я… – «В порядке», – собиралась сказать Гвен, но поняла, как глупо это прозвучит. – У меня нет жара. И я не выжила из ума. – Гвен хотела объяснить, что прочла кусочек будущего Розы по ее ладони, однако тут же отказалась от этой мысли. – Просто я переживаю.
– Как и все мы. Я схожу на ту сторону и одолжу у Гру ремень, чтобы отлупить ее за это. Поверить не могу, что она такая бесчувственная. Знает ведь, что мы места себе не находим.
Джоллин с излишним усердием взбила подушку Гвен.
– Я думаю, у нее неприятности, – проговорила Гвен. – Серьезные неприятности.
– Я тоже так думаю, – кивнула Джоллин. И, помолчав, добавила: – Может, у всех нас. И ведь мы лишились Диксона. Теперь нас совсем некому защитить.
– Ты к нему заходила?
– Я как раз собиралась к доктору, когда увидела тебя пляшущей в коридоре.
– Ты называешь это пляской?
– Я ведь не сказала, что у тебя хорошо получалось.
Гвен слабо улыбнулась.
– Спасибо.
Джоллин поцеловала ее.
– Диксон поправится. Он вовсе не так плох, как были Ройс и Адриан. Обошлось без швов, лишь пара сломанных костей, как у тебя, вот только он настоящий бык. Отдохнет, выспится, а когда проснется, проест все наши денежки.
– Хотела бы я знать, что случилось с Розой…
– Примерь.
Пригнувшись, Рубен натянул через голову тяжелую кольчугу. Рубашка из стальных колец зазвенела. Тяжелее, чем он ожидал. Он видел, как королевские солдаты бегают, прыгают и сражаются, словно кольчуга ничего не весит. И теперь задумался, как им это удается.
– Походи, прислушайся к своим ощущениям.
Кузнец внимательно наблюдал за ним. Бастион – многие замковые стражники называли его Старым Ублюдком – всегда напоминал Рубену гнома из волшебных сказок, которые рассказывала ему тетушка. Приземистый, мощный и волосатый, с седеющей бородой и восемью толстыми пальцами. Двух он лишился, но шутил, что пока у него есть большие и еще по какому-нибудь пальцу на каждой руке, он по-прежнему будет лучшим кузнецом в Меленгаре.
Рубен прошелся по двору, обогнув наковальню. Кольчуга давила на плечи, словно он тащил два мешка с ячменем. Когда он поворачивался, она вначале тормозила его, а потом словно толкала дальше.
– Что думаешь, парень?
Он думал, что это ужасно – носить на себе вещь, которая так сковывает движения, но полагал, что в битве изменит свое мнение. Кроме того, у него не было времени на разговоры. Он шел в замок, когда кузнец затащил его к себе, чтобы подогнать кольчугу. Рубен не мог сказать «нет»: он знал, что этой ночью кольчуга ему понадобится, и отказ мог вызвать подозрения.
– Тяжело двигаться.
– Привыкнешь. Все привыкают. Скоро будешь чувствовать себя без нее голым. А вот твой меч.
Кузнец вручил ему длинный меч в ножнах на ремне. Рубен ожидал получить старое оружие, исцарапанное и ржавое. Но это выглядело новым.
– Надо же, – пробормотал он, обнажив клинок. Старик Бастион умел ковать мечи, но этот… – Он прекрасен. Не знал, что вы…
– Не я. Эта сталь из Делгоса. – Кузнец снял большую перчатку и вытер ею лоб. – Большую часть металла, а также многие мечи, мы получаем из Трента. Паршивое горное дерьмо. В основном железо. Не держат заточку и щербятся от любого удара. Трентским кузнецам наплевать, они лишь выполняют норму. Их оплата не зависит от качества. Однако в Делгосе оружейники могут продавать оружие на открытом рынке. Поэтому на него стоит потратить время. Заготовка для лезвия, которое ты держишь, подверглась полудюжине сложений. Оно тверже и острее всего, что могу сделать я. Сможешь им бриться, когда отрастишь волосы на лице. Этот клинок приобрели по особому случаю.
– Тогда зачем вы отдаете его мне?
– Затем, что мне так велели.
– Кто?
– Принц Алрик.
– Принц? А он сказал почему?
– Нет.
– А вы спрашивали?
Бастион кинул на Рубена странный взгляд.
