– Лень полиции ими заниматься, – подвел черту Григорьев. – С девчонкой так же будет. Никому она, кроме мужа, не нужна. Был труп, и нет его, мигом про тело забудут.
Никита замялся. Илья оценил состояние приятеля:
– Стремно? Без тебя обойдусь. Если не хочешь огрести пятьдесят тысяч за ерундовую работку, сам все сделаю, и мани-мани-мани, денежки в моем, а не твоем кармане.
– Нет, я тоже в деле, – быстро решил сын Зинаиды.
Илья оказался прав, афера прокатила как по маслу. На рассвете приехала машина с гробом и увезла покойную. И тут же деньги упали на телефон, Никита от радости ошалел. Илья не ошибся, все прошло спокойно. И сейчас парень в глубоком недоумении, каким образом мать узнала о его участии в произошедшем?
– Да очень просто! – заорала Зинаида. – Водитель катафалка заплутал, увидел бабку, та ни свет ни заря куда-то топала, и спросил:
– Где тут морг?
– Езжай прямо, в него упрешься, – ответила старуха.
И пошла за машиной. Шофер не знал, что задал вопрос Алевтине Ивановне, которая даже сейчас, в очень солидном возрасте, работает санитаркой. Понятно, что многолетней сотруднице показался странным визит Харона[3] в машине в столь ранний час, она заподозрила: дело нечисто, в ее голове затолпились вопросы. Похоронный транспорт имел московские номера. Зачем вызывать машину из столицы? При морге открыта контора ритуальных услуг, все местные только в нее обращаются. Цены там ниже, чем в Москве, и жителям городка скидка. К тому же санитарка знала, что за покойным надо приезжать после открытия скорбного учреждения и на сегодня никакая выдача не назначена. Алевтина Ивановна решила разузнать, что происходит, быстро шмыгнула в морг, встала у окна в женском туалете, увидела катафалк, каталку с телом, Никиту, а потом нашептала Зинаиде, что ее сын участвовал в деле, за которое могут сурово наказать. За свое молчание бабуля попросила хороший пуховик и заморские валенки-угги.
Зина метнулась на рынок, приобрела все, обрадовалась и свое слово держит, никому не сообщила о том, что видела. А Зинаида потеряла покой. Устроить сыну скандал она побаивалась. У Никиты стали водиться деньги. Начнет мать наступать на отпрыска, а он разозлится, уйдет из дома, натворит глупостей и окажется за решеткой. Сейчас же парень под присмотром, Зина может притормозить безбашенного наследника. Почему она не помчалась к бывшему мужу? У них же хорошие отношения! Верно. Но у Владимира Никитовича есть дурная привычка: если сын совершал неправильный поступок, отец его выручал, плохое не поминал, говорил:
– Никита, в другой раз думай головой, а не местом, на котором сидишь. Если твоя башка не способна в какой-то момент на мыслительный процесс, я всегда поделюсь своим умом, просто обратись к отцу.
И Никита пребывает в уверенности, что у него добрый папа. Юноша не знает, что происходит после того, как он уходит.
Едва за отпрыском захлопнется дверь, старший Лукин нападает на бывшую жену.
– Вот оно, твое воспитание! Вседозволенность. Потакание любым желаниям идиота.
И бубнит он, и зудит, и считает, что Зина плохо следит за Никитой. Но самое неприятное – прекрасная память Владимира. Обычный мужик тоже рад сбросить бремя ответственности за воспитание детей на жену. Но он позлится, покричит, постучит кулаком по столу, утихнет, обнимет супругу и тихо заворчит:
– Ну хорош рыдать, ну чего я опять не так сказал? Только по делу выражался. Ну хватит, успокойся. Ты лучшая жена и мать. Просто устал я, ну и понесло. Давай в магазин сходим, чего-нибудь тебе купим.
И сильная часть пары все живо забудет. Вот слабая сторона в нужный ей момент может воскликнуть:
– А помнишь, как ты меня ни за что оскорбил?
И обычный мужчина искренне ответит:
– Да не было такого!
Он не лжет, он и правда давно выбросил из памяти все. Но встречаются индивидуумы, которые могут постоянно предъявлять спутнице жизни список всех ее больших и малых грехов. Владимир Никитович из этой породы. Любая, даже самая незначительная ссора в семье Лукиных всегда проходила по одному сценарию. Разбила Зина случайно тарелку из сервиза, который подарила молодоженам в день свадьбы свекровь. Зинаида поохает, соберет осколки и выкинет. А Владимир Никитович мигом заведется:
– У тебя руки дырявые, помнишь, как на мое двадцатипятилетие ты блюдо кокнула? А когда Никите год отмечали, сахарницу убила! И свитер мне так постирала, что он на кулак не налезет.
Пока все промахи не перечислит, не остановится. Даже после развода Владимир не изменил своего поведения. Поэтому Зина решила сама разобраться с происшествием, и тут ей попалась я!
– Можешь назвать номер машины, которая за покойной прибыла? – спросила я у Никиты.
– Нет, зачем он мне, – спокойно ответил любитель приятно шуршащих купюр.
Я ему поверила и поинтересовалась:
– Одежду для покойной где взяли?
– Шофер дал, – опять без особых эмоций объяснил алчный студент медицинского колледжа.
– Девушку в морг голой привезли? – осведомилась я.
– Скажете тоже, – хихикнул Никита, – одетая она приехала. Шмотье положено в специальном месте хранить.
