– Не понравился мне Федор, – поморщился он, – рассказывал, как любил жену, терпел ее выходки, все прощал, мало таких мужиков найдется. На подкаблучника парень не похож. Ладно, предположим, что Воробьев – натуральный Ромео, готов целовать следы сапог Нины. Я, правда, с подобными экземплярами не встречался, но теоретически могу представить, что они где-то существуют. Я человек от сохи, простой, как валенок, мыслю примитивно: понравилась женщина? Женись. Если ты ей кольцо предложил, а девица в ответ: «Дешевый подарок! Бриллианта хорошего нет, я достойна лучшего из лучших. Принеси многокаратник», тогда подумаю…
Володя повернулся к Юре:
– Ты как отреагируешь, услышав подобную речь?
Чернов почесал затылок:
– Ну… не потяну такую бабу. Сначала дорогое украшение, затем ей понадобятся квартира, машина, загородный особняк, отдых на дорогих курортах, шуба… И если девушка до свадьбы так себя ведет, то ей нужен не муж, а кошелек бездонный. Смоюсь по-тихому, заблокирую ее соцсети и мобильный. Знаешь, Вова, такая бабень раньше откроется. Станет нос воротить, если не в пафосный ресторан ее пригласил, разозлится, почему ей букеты из тысячи роз не даришь. Сбежишь быстро, кольцо дарить не захочешь. Согласен с тобой, встречаются мужики, которым такие тетки нравятся, но я не с ними.
– Со слов Федора, Нина была истеричка, не способная собой управлять, – продолжал Костин, – но Воробьев говорил, что он ее любит! Женщина погибла. И как себя ведет ее сожитель? Он спокойно с нами беседует, просит съездить в морг и договориться, чтобы тело не вскрывали. Сам не может туда скататься, у него работа. И фраза «Пусть отдадут мне труп» резанула. Внезапно ушедшую, горячо обожаемую женщину трупом не назовут.
– Было еще высказывание: «Нина умерла, а мне жить надо», – напомнила я.
У Володи зазвонил телефон.
– Слушаю, – произнес Костин, заморгал, включил громкую связь и положил трубку на стол.
– Что за прикол, – закричал знакомый голос, – кто распустил слух о моей смерти?
– Нина! – ахнула я. – Вы живы!
– Нет, с вами беседует мертвая, – взвизгнула Осокина. – Что происходит? Закажите мне пропуск, я внизу.
Не прошло и пяти минут, как в кабинет ворвалась наша клиентка и с порога закричала:
– Как мой паспорт оказался у какой-то тетки на дороге?
– Именно этот вопрос мы хотим задать вам, – произнес Володя. – Где ваш основной документ?
– Не знаю, – понизила тон посетительница, – последний раз держала его в руках неделю назад, получала посылку. Народу на почте было тьма! Отправление выдавала девица, спавшая на ходу. Может, там кто из сумки вытащил? Ох! Оформят быстрый кредит на мое имя.
– Значит, в морге не вы, – подвел итог Чернов.
– Правильное умозаключение, – хмыкнула Осокина. – Налейте мне воды!
– Интересный поворот, – не мог успокоиться Юрий. – Кто тогда в холодильнике?
Нина залпом осушила стакан.
– Федор решил, что вы скончались, – объяснила я. – Где вы провели ночь?
– Записалась на суточный психотерапевтический курс «Исправь прошлое», – вздохнула клиентка, – провела время с группой людей, которые хотят изменить свою судьбу.
– И не предупредили Воробьева? – удивилась я.
Нина поджала губы:
– Не на год расстаемся. Ну, забыла. И что?
Когда Осокина ушла, я сказала:
– Говорила же, что не ее рука из мешка вывалилась, цвет лака не тот!
Чернов подпер подбородок кулаком:
– Дозвольте слово рабу вымолвить.
– Говори уже, потом поюморишь, – процедил Володя.
– Я залез в морг, – затараторил Чернов, – интернет у них ожил. Думаю, надо кому-то в трупохранилище отправиться, поговорить с теми, кто принимал тело.
Я сразу поняла, в чью сторону ветер дует, и попыталась избежать неприятного путешествия.
– Ничего интересного мы так не выясним.
– А вдруг? – не сдался Чернов.
– М-да, – вымолвил Костин и встал. – Лампудель, поехали. Я бывший мент, поговорю с местным генералом. А ты пообщайся с санитарками, дамы низшего звена подчас более информированы, чем начальство. Юра, адрес!
– Поселок городского типа Кульск, – сообщил Чернов.
До места мы добрались за два часа. Костин пошел по длинному коридору. Я осталась в небольшом помещении с железными стульями и попыталась понять, где найти информатора.
– Милая, – раздался за моей спиной ласковый голос, – есть проблема?
Я обернулась, увидела полную тетушку лет пятидесяти в одноразовом бумажном халате, и ответила:
– Да, но не знаю, к кому обратиться.
– Рассказывай, в чем печаль, – продолжила она, – как тебя звать?
– Евлампия, – представилась я.
– Имя какое красивое, – восхитилась незнакомка, – а я Зинаида. Что у тебя случилось? Ищешь кого?
– Да, да, – закивала я и в порыве вдохновения соврала, – сестру.
– Лет ей сколько? – деловито осведомилась Зинаида.
Я продолжала фантазировать:
– По виду тридцать с небольшим.
– Приметы какие есть?
– Да нет, – осторожно ответил я.
– Ну-ка опиши ее, – потребовала Зина.
– Фигура как у меня, – завела я, – внешность обычная. Мы с ней давно не виделись, может, и появились какие отметины, о которых я не знаю. У нее на ногтях был ярко-красный гель-лак.
– Чего ты так? – проявила любопытство тетушка. – С родней дружить надо.
