– Сейчас, сейчас, – забормотал Чернов, – пять минут. Илья Карлович Григорьев, отец в документах не указан, мать – Лариса Карловна Григорьева скончалась год назад от инсульта. Замуж никогда не выходила, работала администратором в гостинице, жила в коммунальной квартире, там же с рождения прописан сын. Похоже, женщина дала ребенку отчество по имени своего отца Карла Ивановича Григорьева. В полночь рейса в Тбилиси нет. Последний улетел в семь вечера. Когда Илья на работе сообщил об отлете?
– В районе двадцати одного часа, – уточнил Костин. – Официально он в морге в штате не состоял. Илье звонили, когда кто-то заказывал гримера. Деньги ему отправляли на ИП, он честно свои шесть процентов отдавал. Никакого горя его отъезд у Владимира Лукина не вызвал и хлопот не доставил никаких. Захотят люди нанять стилиста для мертвых, им в похоронном агентстве контакт дадут.
– Стокгольм! – воскликнул Юра. – Он туда рванул, без пятнадцати десять вечера отчалил. Небось уже из дьюти-фри звонил.
– Швеция, – процедил Володя, – эта страна не выдает преступников России. Да и мы не можем ни в чем Григорьева обвинить. Однако здорово он перепугался, раз в такой спешке смылся. И как ухитрился визу получить?
– Ему она не нужна, Григорьев имеет вид на жительство, потому что в восемнадцать лет женился на тридцатишестилетней Вильме Андерссон, – сообщил Юра, – постоянно туда-сюда летает. Ему надо только билет купить. Он взял место в бизнесе. Там билет дорогой, поэтому в салоне первого класса всегда есть свободные места. Думаю, в ближайшее время парень в Россию не вернется.
У меня зазвонил телефон, я посмотрела на имя того, кто хотел поговорить со мной, и незамедлительно ответила, не забыв включить громкую связь.
– Добрый день, Зинаида.
– Подонок, – заплакала женщина, – вот уж наградил меня господь сыном! Нашла сейчас у него в тайнике за ковром в комнате визитницу, а в ней карточку на имя Варвары Николаевны Смычковой. «Звони, я согласна на все». И телефон. Я спросила: это кто? Никита сначала врал: – «Не знаю, подобрал коробочку на улице, она золотая, сдам ее в скупку».
Потом признался. Коробочка выпала из одежды, которую он в сортир выкинул. Он ее себе оставил. Идиот! Решил, что она из драгметалла. Я поспешила вам рассказать.
– Спасибо, Зинаида, – поблагодарила я.
Чернов посмотрел на Костина:
– Мы уже слышали про эту девушку. Ну, теперь появляется предположение, как она оказалась на шоссе, по которому не ходят пешеходы и не очень часто машины ездят. На визитке указано: «Звони, я согласна на все». Вероятно, клиент потребовал от нее что-то этакое, а проститутка отказалась и лишилась жизни.
Елена Николаевна приветливо встретила меня в комнате, которая походила на столовую и выглядела уютно. Единственное, что мне не понравилось: лазерная панель, которая демонстрировала жертву ДТП. Хозяйка быстро заговорила:
– На улице холодно, погода промозглая. Зима теперь в Москве почти как в Европе, слякоть, грязь и сырость.
– У нас все-таки бывают морозы и снег, – возразила я.
– Давайте поговорим за чашечкой вкусного капучино, – предложила хозяйка, – сейчас похвастаюсь, я прекрасно его готовлю, зерна выбираю придирчиво, покупаю исключительно те, что из Бразилии.
Я не любительница арабики, но решила ею прикинуться.
– С удовольствием. Вы правы, при такой погоде капучино – прекрасный вариант.
– Еще лучше, когда сопровождается настоящим бельгийским шоколадом, – подмигнула мне владелица детского центра и вынула из буфета коробку.
– Обожаю такой, – на этот раз искренне воскликнула я.
– Мы с вами сошлись во вкусах, – улыбнулась Елена, – я могу вставать на работу в пять утра, не обедать, не ужинать. Но от шоколадки отказаться не могу.
– У вас, наверное, здесь трудные дети, – решила я подобраться к нужной теме.
– Наши ребята прекрасны, но, к сожалению, им достались мерзкие родители, – вздохнула Котова, – или они рано стали сиротами, попали не в самые хорошие интернаты, к жестоким приемным родителям. Оказавшись здесь, все они сначала были очень насторожены, многие озлоблены. У нас есть несколько девочек, которых с самых юных лет снимали для порнофото. Эта информация тщательно закрыта от всех, кроме психолога, который с ними занимается. Никто из воспитанников понятия не имеет, какая судьба у его товарища. Мы строго храним тайны. Рано или поздно все подопечные оттаивают, начинают учиться, отвечают любовью на добро и заботу. Все! Кроме Варвары. А Смычкова горя никогда не видела. Зато сама столько бед принесла. С самого рождения!
Котова сделала глоток кофе:
