– Не нужны мне сведения от вас, – остановила я медика, – наоборот, я хочу сообщить информацию, она может понадобиться лечащим врачам. Вечером накануне дня госпитализации Котова выпила немного коньяка. Напиток содержится в небольшом бочонке у нее в доме. Есть предположение, что в алкоголь подлили нечто отравляющее. Возможно, лекарство. Сейчас наши люди съездят за бочонком, мы постараемся определить, что добавили в его содержимое. Готовы предоставить вам нужное количество спиртного для исследования.
– Премного благодарен, – ответил главврач, – очень жду.
Володя взял трубку внутреннего телефона, а я продолжила беседу с Иосифом Осиповичем.
– В каком состоянии Елена?
– Приезжайте, – велел доктор, – по телефону я не беседую. Возьмите документы: паспорт, рабочее удостоверение.
– Никто не отвечает, – сказал себе под нос Чернов.
– Ты куда звонишь? – не понял Костин. – Осокину нашел? Вопросы к ней есть.
– Давно пытаюсь с ней связаться, но мобильный отключен, – пустился в объяснения Юра, – а к домашнему никто не подходит. У Федора сотовый бубнит: «Абонент вне зоны действия сети». Куда Нина подевалась?
Володя нахмурился:
– Так, может, они улетели отдыхать?
– Нет, я проверял аэропорты, железную дорогу, автобусы, – возразил Чернов, – нигде их не засек.
Я вздрогнула:
– Вдруг с ними что-то плохое случилось?
Спустя несколько дней в нашем офисе сидели Анастасия Петровна Мальцева и Нина Тимофеевна Осокина. В кресле в углу устроился психолог Андрей Реков, Костин занял место около меня, а Чернов расставил свои ноутбуки в левой части стола.
– Чай, кофе? – вежливо предложила я.
– Хочется выяснить, по какой причине меня оторвали от больных, – сердито заговорила Анастасия Петровна.
– Извините, пожалуйста, – забормотала Нина, – весь сыр-бор из-за меня. Я прописала сама себе таблетки от нервов. Очень хотела избавиться от мысли, что я Ирина Мальцева. В аптеке продавщица посоветовала «Ирогалолин»[5]. Начала их принимать, и в голове прямо катавасия началась. До больницы дело дошло! В реанимацию попала. Не подумайте, что я хотела с собой покончить. Нет, нет, нет! Никогда о смерти не думала. Устала очень, чушь всякая в голове поселилась. Врачи когда узнали, что я принимала… Ох!
Нина опустила голову:
– Оказывается, мне это лекарство противопоказано! Категорически! Да еще я подумала: таблеточки крохотные совсем, разве от одной легче станет? Выпила две разом, потом еще одну. А что делать, если пара пилюлек не помогает?
– Прекратить прием, отправиться к врачу, – сердито объяснила Анастасия, – сдать анализы, которые назначит доктор, и никогда не заниматься самолечением. Даже аспирин имеет массу побочных явлений и может отправить человека на тот свет. Эрозивно-язвенные поражения желудочно-кишечного тракта в фазе обострения, геморрагический диатез при лечении антикоагулянтами, подагра и много чего еще является отводом для приема аспирина. А вы нажрались лекарств, которые использует большая психиатрия. Бабе, что вам их без рецепта продала, надо наподдать, строго наказать идиотку.
– Больше никогда так не поступлю, – затрясла головой Нина.
– Вы знакомы? – спросил Макс.
– Впервые ее вижу, – фыркнула Анастасия. – Что здесь происходит?
– Вы Настя? – робко поинтересовалась Нина.
– И что? – скривилась Мальцева.
– Сестра Ириши? Да? – прошептала Нина.
Потом она коснулась своей шеи чуть пониже уха:
– У вас тут шрамик круглый, как от ожога.
Мальцева вскинула брови и произнесла уже другим тоном:
– Почему вы проявили интерес к рубцу?
Нина повеселела:
– Ирочка Мальцева – моя одноклассница, мы крепко дружили с ней. Когда я вас сейчас увидела, сразу подумала: «Как женщина похожа на Настю, старшую сестру Ириши, прямо копия. У той была на шее крупная родинка. Она ее удалила, остался шрам, прямо как у вас. Папу ее звали Петр Николаевич. Вы – Анастасия Петровна. У Иры была старшая сестра, Настенька. Очень красивая, умная.
– Интересно! – не выдержала я. – Вы нас уверяли, что понятия не имеете, кто такая Ирина Петровна Мальцева. А сейчас вспомнили Анастасию.
– Да, да, – закивала Осокина, – простите. Напилась таблеток, стала неадекватной. Федя меня в клинику отвез. Там меня в чувство привели, и как молнией стукнуло: не Ира я. Она была моей подругой. А я давным-давно о ней забыла. Все на место встало. Доктор объяснил, что на Шри-Ланке после аварии у меня мозг сдвинулся. А когда я вредные пилюли проглотила, он еще раз поехал, но в обратную сторону. Клин клином вышибло! Я вспомнила, когда и почему вытеснила Иру из головы! По какой причине давно-давно о Мальцевой забыла.
Настя вдруг улыбнулась:
– Нинка! То-то мне твое лицо показалось знакомым. Привет, поросеночек!
Осокина вскочила, бросилась к креслу, в котором устроилась Анастасия, плюхнулась на колени и обняла ноги доктора.
– Настюша! Ты помнишь мое прозвище.
– Хватит блажить, – велела ей Мальцева, – встань.
Потом стоматолог уже иным тоном обратилась к нам:
